Книга Добрые духи, страница 89 – Б. К. Борисон

Выдёргиваю руку из его ладони.

— Ещё чуть-чуть, — почти умоляю я. — Пожалуйста. Я просто хочу…

Он кивает, понимание отражается в уголках его глаз.

— Да, можем остаться ещё на пару минут. Но иди сюда, — ворчит он, подтягивая меня ближе. — Ты слишком далеко.

Я позволяю ему притянуть меня к себе, рука у него на моём плече, ладонь распластана у меня на ключице. Собственнически. Я жадная до этого, до ласки, до уверенности, до ровного удара его сердца напротив моей спины. Он кладёт подбородок мне на макушку, и у меня вырывается благодарный вздох. Так я ощущаю себя более стойкой — в его руках. Защищённой, как будто земля не уйдёт из-под ног, как только мы покинем это место. Как будто я могу удержать это воспоминание так же, как держусь за него.

Мы смотрим, как тётя и подростковая версия меня цепляются друг за друга в тающем дневном свете, и я позволяю себе прочувствовать каждый миллиметр горя, которому так редко даю волю. Но впервые за долгое время под ним мерцает свет. Напоминание о том, что я могу помнить, и это не будет так больно. Что я ношу кусочки тёти Матильды с собой повсюду. Что я стою там же, где стояла она, каждый день, и всё ещё могу видеть её в отпечатках, которые она оставила в моей душе.

Её не обязано не быть. Не если я не хочу её отпускать.

Две женщины уходят, и мы с Ноланом остаёмся одни посреди магазина. Я цепляюсь за его предплечье и делаю один дрожащий вдох. Потом ещё один.

— Ладно. Думаю, я готова.

Его рука крепче обхватывает меня, и мы крутимся, спиралью, витками, перемещаясь прочь, его магия нитью оплетает мои ноги и якорится у меня на талии. Я крепко зажмуриваюсь, не желая смотреть, как нас выдёргивает из этого воспоминания.

Держу глаза закрытыми и когда мы переместились назад. Я чувствую неподвижность, чувствую нажим пальцев Нолана на моём плече. Слушаю наше дыхание, и как он тихо произносит моё имя, его щетина цепляется за мои волосы.

— Спасибо, — шепчу я, голос у меня — хриплый.

Его хватка на мне крепнет.

— За то, что заставил плакать?

— Ты не заставил меня плакать. Это слёзы счастья, — пытаюсь объяснить я. — Это было… ты вернул мне кусочек её. Ты сделал так, что помнить стало легче, — я запрокидываю голову, чтобы посмотреть на него, его рука всё ещё якорем лежит у меня поперёк груди. — Спасибо, — шепчу я.

Нолан ищет взглядом мой, лицо у него сосредоточенное. Он молчит так долго, что мне кажется, я сказала что-то не то. Но потом я чувствую это. Яркое и взрывное чувство, как мыльные пузыри, лопающиеся о кожу. Магия Нолана касается меня и снова отскакивает — игриво.

— Нолан, что…

Его рука смещается, обхватывает затылок, мягко направляя меня, пока мы не оказываемся лицом к лицу. Он опускает лоб к моему, а я хватаюсь за его запястья, держась. Сердце у меня грохочет, отбивая ритм, за которым я не успеваю. Его магия расплёскивается вокруг нас всё быстрее и быстрее. Извивается вверх и поверх. Словно прилив.

Краем глаза я ловлю вспышку зелени. Я поворачиваюсь, и ахаю.

Между витражными фонарями начинает распускаться омела по жестяному потолку моего антикварного магазина. Как живой лес — сотни веточек зелёных листьев медленно оживают, становятся всё больше с каждой секундой. Тяжёлые грозди с глянцевыми красными ягодами проталкиваются между панелями. Мелкие, с блестящими листьями, спускаются к лампам. Весь потолок вибрирует от омелы всех форм и размеров, а тонкая, юркая нить золотых искр пляшет между ними, перескакивая с листа на лист.