Книга Дракон с ... изъяном, страница 59 – Елена Байм

И вдруг кто-то резко сдернул с меня одеяло.

Я с трудом подняла голову — передо мной стоял граф Даррин Вальмонт — высокий, седловласый мужчина с жесткими чертами лица и пронзительным взглядом. Они были очень похожи с Генералом...

Он внимательно смотрел на меня, и в глазах его не было ни капли жалости, только холодное, изучающее любопытство.

— Вставай, — сказал он коротко.

Я попыталась подняться, но ноги дрожали, а бок прострелило болью. Пришлось опереться рукой о стену, чтобы не упасть.

— Жива? — спросил он. На этот раз его голос слегча смягчился.

— Д-да, ваше сиятельство, — выдавила я, вытирая разбитую губу ладонью. Пальцы окрасились в алый цвет.

Он перевел взгляд на десяток горничных, которые стояли вдоль стены, вжав головы в плечи, бледные и дрожащие. Затем — на Марту, застывшую на нижней ступени лестницы, ведущей в подвал.

— Кто зачинщик? — спросил он так, что все присутсвующие задрожали.

Молчание. Никто ни словано не произнес.

— Я спросил, кто зачинщик, — повторил он, повышая голос. — Отвечать немедленно, или я вышвырну всех вас на улицу без расчета. Без рекомендаций!

Марта побледнела еще сильнее, огляделась по сторонам. Она открыла рот, закрыла, затем облизала сухие губы и выпалила, указывая пальцем на одну из горничных:

— Это Шилли! Она сказала, что Мира позорит ваш дом своими шашнями с господами! Что из-за нее всех служанок будут считать распутными женщинами. Она их всех подговорила! Я вообще не при чем. Я шла к себе в прачечную на ночную смену. Я и пальцем ее не тронула, это все они.

Шилли — тощая, остроносая девушка с злым взглядом, дернулась и зашипела:

— Ах ты, лживая тварь! Да ты сама меня уговаривала! Сама сказала, что Мира перешла тебе дорогу, что из-за нее граф Торнвулд перестал с тобой спать!

Они переглянулись. Я стояла между ними, чувствуя, как кровь капает на передник, и понимала, что сейчас весь этот гадюшник вылезет наружу.

— Хватит! — рявкнул старый граф так, что люстра на потолке звякнула. — Замолчите обе! Леди Фридман! — и перед ним тотчас выросла фигура экономки.

Было видно, что она уже спала и собиралась на шум в спешке — платье была криво застегнуто, волосы не прибраны.

— Да, ваше сиятельство.

Он посмотрел на Марту и Шилли.

— Этих двух под замок. Остальных, кто участвовал в избиении — наказать, десять ударов палками по ступням.

Послышался крик и всхлипы, рыдали горничные, бойкие десять минут назад, а сейчас трусливо сбившиеся в кучу в конце коридора.

— Будет выполнено, ваше сиятельство. — ответила экономка. И ее внимательный взгляд первым делом скользнул по мне. Она охнула, прикрыла рот рукой и замолчала.

Граф тоже перевел взгляд на меня. Смотрел долго, пристально.

— А ты иди, умойся и приведи себя в порядок. Через десять минут жду тебя в кабинете.

Он развернулся, заложил руки за спину и начал подниматься по лестнице вверх.

Я осталась стоять, прислонившись к стене, босая (мои туфли слетели в потасовке), в запачканном платье.

Марта и Шилли сверлили друг друга ненавидящими взглядами, готовые вцепиться в волосы в любой момент. Мисс Фридман позвала охрану и что-то выговаривала остальным горничным.

А я думала только об одном — десять минут. У меня есть всего десять минут, чтобы придумать, что сказать отцу Генерала, не выдав при этом самого Генерала.