Книга Дракон с ... изъяном, страница 56 – Елена Байм

Она учила меня всему, что знала сама. Как разбираться в ягодах, какие можно есть, а какие ядовитые. Как ставить тесто для пирогов, чтобы оно становилось пышным и воздушным. Как штопать одежду так, чтобы заплатки были не так видны.

Я сидела на лавочке рядом с ней, болтая ногами, и впитывала каждое ее слово.

— Запомни, Мира, — говорила она, мешая тесто. — Женщина должна уметь все. Чтобы никогда и ни от кого не зависеть. Ты моя дочь, и ты должна вырасти сильной.

Я не понимала тогда, зачем мне быть сильной. Я думала, что мы всегда будем вместе, что наша счастливая и спокойная жизнь не закончится никогда, но потом в деревню пришла страшная хворь...

Я замолчала, понимая, что дальше свою историю рассказывать не в силах. Но мисс Фридман и не просила, она просто прижала меня к себе и обняла.

— Твоя мама была права, Мира. Ты — сильная.

Я промолчала, ничего на этого так и не ответив. А когда легла на диван и закрыла глаза, то с болью в голосе прошептала то, что не могла сказать вслух:

— Если бы вы знали, как я устала быть сильной...

Со следующего дня в замке все изменилось.

Кэтти заперлась у себя в покоях и не желала выходить.

Барон Арчи уехал рано поутру, я даже не успела попрощаться с ним, не успела поблагодарить за то, что защитил меня тогда, в коридоре. За то, что заступился за какую-то поломойку. А еще меня угнетало то, что Кэтти неправильно все поняла.

Как представлю, что она думает обо мне, как о предательнице, мол открыла мне свое сердце, рассказала, что влюблена в Арчи, а я … ее предала, переспав с ним за ее спиной.

Я несколько раз пыталась попросить подсунуть ей под дверь записку, но все служанки, работающие на втором этаже, неизменно мне в этом отказывали. Даже экономка сказала, чтобы я поскорее забыла все, что было, и не лезла к господам.

— Мы с ними слишком разные… Нам не понять друг друга.

Мисс Фридман, конечно, была права. Но мне очень хотелось, чтобы Кэтти была счастлива и не думала так плохо про молодого барона.

Гостей в замок больше не звали или же они сами предпочитали не приезжать, мне не было об этом доподлинно известно, но одно я знала наверняка — больше не было шумных вечеров, смеха, звона бокалов и песен под звуки оркестра. Замок погрузился в тяжелую, давящую тишину.

Меня вновь понизили. Экономка, не глядя в глаза, сухо объявила, что отныне я буду отмывать первый этаж. И главное, в моем ведении снова кухня, самая грязная работа, самую тяжелая. Та, которую никто не хотел выполнять.

И я была даже рада. Вот честно.

Потому что больше не придется пересекаться с аристократами. Не придется ловить сальные взгляды графа Торнвуда, презрительные улыбки леди Элизабет.

Я буду просто мыть полы — и это все, что от меня требуется.

Только вот Генерал… он тоже не желал даже перескаться со мной. Ни разу за всю неделю я так и не встретила его в замке. Он словно исчез из моей жизни, хотя мы жили под одной крышей, на разных только этажах.

Однако сегодня произошло нечто неординарное. Граф Вальмонт передал мне через мисс Фридман послание: меня полностью рассчитают через три недели и просят в тот же день немедленно покинуть особняк, с настойчивым требованием не работать в столице и близлежащих графствах.

Три недели. Я кивнула, принимая весть с внешним спокойствием. А когда экономка ушла, подошла к окну и долго смотрела вдаль, пытаясь собраться с мыслями.