Книга Отбор. Пламя в твоей крови, страница 60 – Анжелика Янчевская

Я уже не понимала, что происходит. Мир вокруг исчез, растворился в этом безумном, всепоглощающем поцелуе, в котором смешались ненависть и… и что-то ещё, чему я боялась, не смела дать название. Мои руки, освободившись из его ослабевшей хватки, сами собой легли ему на плечи, пальцы запутались в его жёстких волосах, притягивая его ещё ближе, отвечая на его страсть своей собственной, такой же отчаянной и разрушительной.

И в этот самый момент, когда, казалось, я окончательно потеряю себя в этом огненном вихре, когда моё тело предательски откликалось на его ласку, когда реальность и безумие сплелись в один тугой, неразрывный узел, раздался резкий, настойчивый стук в дверь.

Мы оба вздрогнули и отпрянули друг от друга, тяжело дыша, словно вынырнув из глубокого, тёмного омута на яркий, слепящий свет. Я смотрела на него, он — на меня, и в наших глазах отражался один и тот же шок, одно и то же непонимание произошедшего. Мои губы горели, щёки пылали, а сердце всё ещё отбивало бешеный ритм.

Стук повторился, более громкий, нетерпеливый и требовательный, не допускающий промедления.

— Войдите! — рявкнул Тариус, хриплым голосом.

Он нехотя отступил от меня на шаг, но его взгляд всё ещё цепко держал меня, словно не желая отпускать.

Дверь с тихим скрипом распахнулась, и на пороге, без приглашения, возникла высокая, фигура лорда Дарина.

Его лицо, обычно спокойное, сейчас было напряжено. Золотистые глаза, были холодны, как зимние звёзды, и в них плескалась едва сдерживаемая ярость. Он не был похож на того Дарина, который дарил мне плащ или помогал с платьем. Этот Дарин был другим — суровым, сердитым, почти пугающим.

Он быстро, одним цепким взглядом, окинул комнату: меня, растрёпанную, прижатую к стене, с пылающими щеками, глазами полными слез, и опухшими, искусанными от поцелуев губами; сервированный на двоих стол, который выглядел почти нетронутым; и, наконец, его взгляд, полный немого осуждения, похожего на разочарование, остановился на брате.

— Тариус, — голос Дарина был резким, почти ледяным, в нём не было и тени обычной братской фамильярности. Каждое слово он чеканил, как монеты. — Я вынужден прервать твой… ужин. Мне только что доложили о некоторых… обстоятельствах твоего вечера, которые вызывают серьёзные вопросы и требуют немедленного обсуждения. Наедине.

Тариус выпрямился, его лицо мгновенно стало непроницаемой маской, но на скулах заиграли желваки. Он явно не ожидал вторжения, и уж тем более в таком тоне, от собственного брата.

— Дарин? — в его голосе прозвучало откровенное раздражение. — Что за срочность? Какие ещё обстоятельства? Не видишь, я занят?

— Вижу, — отрезал Дарин, и его взгляд снова скользнул по мне, на этот раз с выражением, которое я не смогла бы описать иначе, как брезгливое осуждение, направленное, впрочем, не столько на меня, сколько на саму ситуацию. — И именно поэтому я здесь. Твои… занятия, Тариус, рискуют перерасти в скандал, который бросит тень не только на тебя, но и на всю королевскую семью. И на чистоту Отбора.

Между братьями повисло тяжёлое, звенящее напряжение. Они смотрели друг на друга, как два хищника, готовые к схватке. Я же стояла, прижавшись к стене, боясь пошевелиться, боясь дышать, чувствуя себя причиной этого назревающего конфликта.