Книга Отбор. Пламя в твоей крови, страница 61 – Анжелика Янчевская

— Леди Эльвия, — Дарин повернул голову ко мне. — Прошу вас немедленно покинуть покои Его Высочества. Служанка проводит вас. Мы с принцем должны обсудить некоторые вопросы государственной важности, которые не терпят отлагательств. И вашего присутствия.

Его слова были вежливы, но не оставляли сомнений — это был приказ.

Я молча кивнула, чувствуя, как к щекам снова приливает краска — на этот раз от стыда и смешанного с благодарностью облегчения. Я быстро поправила платье, стараясь придать себе хоть какой-то приличный вид, и, не глядя ни на одного из принцев, почти бегом бросилась к двери.

Мейра уже ждала меня в коридоре, её лицо было бледным, а глаза испуганно бегали. Кажется, она слышала часть разговора или, по крайней мере, почувствовала исходящее из покоев принца напряжение. Она молча шагнула в сторону, пропуская меня.

Когда я вышла из комнаты, я не удержалась и на мгновение обернулась. Дверь ещё не успела закрыться полностью. Я увидела, как Дарин сделал шаг к принцу.

— Ты хоть понимаешь, что ты делаешь, Тариус? — услышала я его низкий, сдавленный от гнева голос, прежде чем тяжёлая дверь с глухим стуком захлопнулась, отрезая меня от них. — Пригласить кандидатку… в свои покои… на ночь глядя! Это неслыханно! Ты ставишь под угрозу…

Дальнейшие слова потонули за массивным деревом, но я отчётливо слышала яростные, обвиняющие интонации Дарина. Он не кричал, но его голос был полон ледяной ярости, гнева, что у меня по спине пробежали мурашки. Кажется, принцу Тариусу сейчас достанется по полной программе. И, как ни странно, эта мысль вызвала у меня какое-то злорадное удовлетворение.

Мейра молча повела меня по коридорам. Я шла, как во сне, всё ещё ощущая на своих губах обжигающий след поцелуя Тариуса, а в ушах звучал строгий, отчитывающий голос Дарина.

Обратный путь по пустынным коридорам показался мне вечностью. Мейра шла впереди, её тень длинной, острой иглой скользила по каменным плитам.

В своих покоях я, не говоря ни слова, подошла к окну. Внутри был не ураган эмоций, а холодный, гулкий вакуум.

— Можете идти, Мейра, — сказала я, не глядя на неё. Голос был чужим, глухим и безжизненным.

— Но, леди Эльвия, вам может что-то понадобиться…

— Я сказала, можете идти, — повторила я, повернувшись к ней. Я не знала, что отразилось в моих глазах в тот момент, но Мейра отступила на шаг, её лицо слегка побледнело. Она молча поклонилась и выскользнула за дверь, плотно притворив её за собой.

Оставшись одна, я подошла к большому зеркалу, висевшему над туалетным столиком. Из позолоченной рамы на меня смотрела незнакомка. Платье цвета ночного неба смято, идеальная прическа растрепана, а на бледном лице — два ярких пятна румянца. Губы были опухшими и горели, словно к ним прикоснулись раскалённым железом. Я медленно, почти с опаской, коснулась их кончиками пальцев. Воспоминание о поцелуе было не просто в моей голове — оно жило на моей коже, физическое, неоспоримое.

И главный, самый страшный вопрос колоколом гудел в моей голове: почему я ответила ему?

Первая, самая простая мысль была очевидна: он был сильнее. Его хватка была как стальные тиски, его ярость — как лесной пожар. Он заставил меня, подчинил силой. Но это была не вся правда, и я это знала. Был момент, всего несколько ударов сердца, когда мой страх и унижение переплавились во что-то иное. В ярость.