Книга Отбор. Пламя в твоей крови, страница 62 – Анжелика Янчевская

Это был не ответ жертвы, смирившейся со своей участью. Это был ответный удар.

Он ожидал слёз, мольбы, покорности. Он ожидал, что сломает меня, как ломают дикую лошадь, доказывая своё превосходство. И когда я поняла, что не могу победить его силой физической, я инстинктивно, безрассудно, использовала его же оружие. Я встретила его пламя своим собственным. Вложила в этот поцелуй всю свою ненависть, всю свою злость, всё презрение к нему и его миру. Он ожидал найти под своей рукой трепещущую голубку, а наткнулся на дикую кошку, которая, будучи загнанной в угол, решила вцепиться в горло своему мучителю.

Возможно, это и была та самая драконья кровь, о которой все говорили. Не благородное наследие, а дикий, первобытный инстинкт, который откликается на вызов, который не терпит подчинения и отвечает на агрессию агрессией. Моя человеческая часть была в ужасе, но драконья… драконья приняла бой. И в этом безумном, отчаянном столкновении я на мгновение потеряла себя прежнюю.

И тут меня накрыла новая, ещё более холодная волна ужаса, смывшая остатки ярости и оставившая после себя лишь ледяную пустоту.

Дарин.

Я отчётливо увидела его лицо в тот момент, когда он вошёл в покои принца. В его глазах был не просто гнев на брата. Там было нечто худшее. Тяжёлое, ледяное разочарование. И направлено оно было не только на Тариуса. Он смотрел и на меня. На меня, растрёпанную, прижатую к стене, с опухшими от поцелуев губами.

Он не мог знать о моём внутреннем бунте, о моей отчаянной попытке дать отпор. Он увидел лишь то, что лежало на поверхности. Девушку, которую он спас от унижения с платьем. Девушку, за которую он заступился перед леди Вейрис. Девушку, которую он вывел на первый танец, давая ей шанс. Он увидел, как эта девушка так легко оказалась в объятиях его брата.

В его глазах я перестала быть Эльвией, диковинной девчушкой из сарая, упрямой и гордой. В тот миг я стала для него одной из них. Одной из тех честолюбивых девиц, готовых на всё ради продвижения в Отборе. Одной из тех, кто с лёгкостью променяет собственное достоинство на мимолётное внимание принца. Он увидел во мне расчётливую интриганку.

И эта мысль оказалась больнее, чем унижение от поцелуя Тариуса.

Тариус видел во мне лишь тело, объект для удовлетворения своего желания и власти. Это было отвратительно, но по-своему честно, в его хищной манере. Но Дарин… он был первым, кто увидел во мне личность. Он говорил со мной, помогал мне. В его глазах я видела не просто снисхождение аристократа, а искренний интерес. И теперь я потеряла это. Потеряла его уважение, его доверие.

Я опустилась в кресло, чувствуя себя совершенно опустошённой. Какая разница, что подумают Сафира или Мелания? Их мнение ничего не стоит. Но мнение лорда Дарина… оно было для меня важнее, чем я смела себе признаться.

Ночь я провела без сна. Я сидела в кресле у окна, не зажигая огня, и смотрела, как луна медленно ползёт по бархатному небу, усыпанному незнакомыми, острыми, как осколки льда, звёздами. Мысли кружились в голове, как сухие осенние листья, подхваченные ветром. Под утро, когда небо начало светлеть, я наконец задремала, измученная и опустошённая.

Пробуждение было резким и неприятным. В дверь деликатно, но настойчиво постучали.

— Леди Эльвия, — голос Мейры за дверью был ровным, как всегда. — Пора вставать. Леди Вейрис ждёт всех кандидаток в Зале Древних Свитков на второе испытание.