Книга Отбор. Пламя в твоей крови, страница 65 – Анжелика Янчевская

— Вердикт второй: «Закон превыше всего. Человеческая семья должна выплатить компенсацию за ложные обвинения, порочащие честь древнего рода».

Один за другим звучали вердикты, и все они были как под копирку — жёсткие, формальные, основанные на букве закона. Сафира слушала, гордо вскинув подбородок, явно довольная собой.

Наконец, леди Вейрис взяла последний свиток — мой. Она начала читать, и по мере чтения её брови поползли вверх, а на лице появилось выражение крайнего изумления, смешанного с негодованием.

— «Истинное наследие — это не земли и не золото, а любовь, которую мы оставляем после себя. Ребёнок, рождённый от любви, не может быть незаконным, чья бы кровь ни текла в его жилах. Закон, который ставит чистоту крови выше сострадания, — это не закон, а предрассудок. Я считаю, что земли и состояние должны быть разделены поровну, а ребёнку должен быть присвоен почётный статус, который позволит ему жить с достоинством в обоих государствах».

В зале повисла мёртвая тишина. Кандидатки смотрели на леди Вейрис, потом на меня, с выражением шока и ужаса на лицах. Сафира открыто рассмеялась, прикрыв рот рукой.

— Какая сентиментальная чушь! — громко прошептала она. — Эта деревенщина совсем из ума выжила.

Леди Вейрис опустила свиток.

— Чей это… опус? — прошипела она, хотя прекрасно знала ответ.

Я молча подняла руку и спокойно посмотрела на неё.

— Я написала то, что считаю справедливым, леди Вейрис.

— Справедливым⁈ — она была готова взорваться. — Да вы…

— Достаточно, леди Вейрис.

Голос, раздавшийся из тени, был тихим, но властным. Это был Дарин. Он шагнул вперёд, на свет, и его лицо было непроницаемым. Он подошёл к кафедре, взял из рук ошеломлённой церемониймейстерши мой свиток и медленно, внимательно его перечитал.

Затем он поднял глаза и посмотрел на меня. Его взгляд был долгим, изучающим, и я не могла прочесть в нём ничего — ни осуждения, ни одобрения. Просто глубокую, тяжёлую задумчивость.

А потом он повернулся к своему брату, который всё это время стоял неподвижно, как статуя.

— Тариус? — тихо спросил Дарин. — Что скажешь ты?

Принц Тариус медленно вышел из тени. Он не взял свиток, не посмотрел на него. Он смотрел только на меня. И в его сине-золотых глазах, к моему полному изумлению, не было ни гнева, ни презрения. Там было что-то совершенно новое. Что-то похожее на… уважение.

— Ответ, достойный королевы, — произнёс он тихо, но его слова эхом разнеслись по застывшему в молчании залу. — Не той, что была, а той, что, возможно, будет.

И с этими словами он развернулся и вышел, оставив за собой ошеломлённых кандидаток, разъярённую леди Вейрис и совершенно сбитого с толку Дарина, который всё ещё держал в руках мой свиток и смотрел мне прямо в глаза.

Слова принца Тариуса упали в оглушительную тишину зала, как камень в неподвижную воду, вызвав круги шока и недоумения. «Ответ, достойный королевы… не той, что была, а той, что, возможно, будет».

Как только за принцем закрылась тяжёлая дверь, тишина взорвалась.

— Что это сейчас было⁈ — почти взвизгнула Мелания, вскакивая со своего места. Её кукольное личико исказилось от возмущения. — Он… он похвалил её! За эту ересь!

— Неслыханно! — подхватила другая девушка, Лира. — Принц всегда был главным защитником традиций! А тут…