Книга Вторая жизнь барышни Софьи, страница 52 – Нинель Мягкова

— Вы поразительно много знаете для провинциальной барышни, — прищурился господин Сташевский.

— Считайте мое появление в вашей жизни своим личным чудом, — очень серьезно добавила я, подаваясь вперед.

Неприлично близко.

Дуняша придушенно ахнула, но мне было все равно, что именно она доложит батюшке. Самое главное — достучаться до Сташевского.

— Я могу вам помочь. Сделать так, чтобы вы с почестями вернулись в столицу. Но для этого вам придется меня слушаться и помогать по необходимости.

Идея отослать хлыща обратно, откуда взялся, родилась спонтанно, но чем пристальнее я ее рассматривала, тем больше она мне нравилась. Избавиться и от угрозы мятежа, и от баламута провинциального болотца одним махом, да еще и свалить на того заслуги по раскрытию заговора — что может быть лучше?

Влезать в придворные интриги я не имела ни малейшего желания. Прикрыться Сташевским — идеальный вариант.

— И что вы планируете сделать? — без особого интереса осведомился Сташевский.

— Вас — героем, разумеется, — хмыкнула я. — Мало найти одного мошенника. Нужно раскрыть целую сеть. Тогда и главному крысоводу не поздоровится.

— Вы бредите! — решительно постановил хлыщ, пытаясь развернуть меня в сторону дома. — Вам следует прилечь и принять лекарства. Мед, малину, что-нибудь от лихорадки…

Я уперлась каблучками в наст, не поддаваясь на провокацию.

— Я знаю, почему вас выслали из столицы. — И скороговоркой, понизив голос, чтобы не услышала Дуняша, добавила: — Вы очернили князя Велигорского.

Господин Сташевский застыл как вкопанный.

Развернулся ко мне, и пальцы его стиснулись на моей руке клещами. Я поморщилась и отковыряла их по одному, чтобы не осталось синяков.

— Об этом никто не может знать. Вообще никто! — отрывисто прошипел хлыщ, наклоняясь ко мне почти вплотную.

Вот Дуняше радости будет!

— Наша беседа с государем проходила наедине. Ни слуг, ни придворных. Сам царь вам вряд ли отчитался, а я и подавно. Где вы услышали?..

— Кто же так делает? — почти искренне посочувствовала я, не отвечая на вопрос. — Сунулись без доказательств, без свидетелей, на одной интуиции. Скажите спасибо, что отделались ссылкой!

Про себя же отметила, насколько высокого полета птица-хлыщ. Наедине с царем беседы ведет — это как минимум ближний круг знакомцев, а то и родственник какой.

Дальних ветвей царской семьи за столетия правления расплодилось великое множество. Большинство и не определить сходу, поскольку сестры правителей выходили замуж ничуть не реже, чем братья — женились. Соответственно, принимали фамилию супруга. Вполне возможно, господин Сташевский приходится правителю пятиюродным племянником или кем-то вроде. Вот и воспользовался допуском к телу, чтобы сообщить о творящемся беззаконии.

— Были у меня доказательства. И свидетели тоже, — процедил хлыщ. Беседовал он не со мной — вновь и вновь приводил доводы невидимому далекому собеседнику. — Но сразу после разговора с царем они внезапно скончались, а улики оказались бесполезны. Вот и… Но вам-то откуда знать?

Господин Сташевский тряхнул головой, возвращаясь в реальность, и с подозрением на меня уставился. Обежал взглядом пушистый полушубок, муфту, кружевной шерстяной платок, в который я зябко кутала шею, и поморщился.

— Не говорите мне, что вы из тайной службы.