Книга Вторая жизнь барышни Софьи, страница 67 – Нинель Мягкова

С господином Белоярским тоже сработало безупречно.

— Ничего страшного, я все равно собирался проверять классы, — разом расцвел он. — Могу провести вас по школе, показать все. Вы же для газеты?

— Как вы догадались? — я старательно убрала из фразы весь сочащийся сарказм.

Все же не весь, потому что господин Сташевский за спиной красноречиво хмыкнул.

Но смолчал. И на том спасибо.

— Предположил, — в отличие от хлыща, господин Белоярский к намекам был глух.

— Мне бы хотелось написать статью об условиях обучения в наших школах. И возможно, поднять тему меценатства, — защебетала я, переступая порог и отряхивая валенки от снега.

По предварительной договоренности Дуняша осталась в сенях, чтобы не путаться под ногами. Как ни смешно, два мужчины и одна барышня — это уже прилично. Потому что в школе…

— Меценатство? Как интересно, — оживился еще больше господин Белоярский.

— Да, сейчас очень много ребятишек не могут позволить себе даже самое примитивное образование. Научиться писать и считать для них — недостижимая роскошь. Ведь им нужно зарабатывать себе на жизнь! А то и не только себе. — Я грустно вздохнула напоказ и промокнула сухие глаза платочком. — Вот если бы нашлись неравнодушные люди, что назначили бы таким бедняжкам пенсию! Ну хотя бы с отработкой после учебы. То есть пять-шесть лет вкладывать некоторую сумму в будущего специалиста, а на следующие десять получить верного наемного работника, который точно не перебежит к конкуренту.

Концепция сложилась в моей голове недавно. Мысли крутились-крутились вокруг предательства посыльных и прочих служащих типографии, трущоб на окраине города, того мальчишки, Ярека… и неожиданно щелкнуло.

Нарушить договор не осмелится никто. В наших контрактах не был прописан определенный срок службы, потому что папеньке и в дурном сне бы не приснилось, что конкуренты способны на такую подлость, как переманивание персонала. А вот если бы указали, господину Сташевскому так просто его финт бы не удался.

Но обычно соглашение делали бессрочным, как раз в интересах предпринимателей. Кому охота платить десятку дармоедов, если дело вдруг закроется или перестанет приносить прибыль?

Посмотреть на подобные траты с другой стороны никому не приходило в голову.

Когда человек старается ради собственного будущего, он вкладывает всю душу в свой труд. Ни халтуры, ни воровства, ни подлости. А уж подмешать в коктейль благодарность меценату, что позволил вырваться из бедности и прокормить семью, — да здесь признательность по гроб жизни получится!

Господин Сташевский если и имел что сказать, благоразумно помалкивал. Дуняша осталась в сенях, я же порхала по всей школе полоумной бабочкой, не забывая похвалить новенькие парты, кружевные занавески и стопки свежих, пахнущих клеем и тряпками тетрадей.

Коридоры и классы пустовали, но легко было вообразить детишек, выводящих на лоснящихся листах первые буквы.

— А здесь что? — поинтересовалась я, наткнувшись неожиданно на запертую дверь.

Судя по планировке, тут должен быть немалый зал или еще один просторный класс.

Сердце застучало быстрее. Я украдкой принюхалась — ну нет, не мог же господин Белоярский настолько обнаглеть, чтобы хранить припасы заговорщиков прямо в школе!

— Это комната отдыха учеников. — Мой провожатый без малейшей заминки выудил из кармана ключ и отпер замок. За дверью обнаружилась темная из-за закрытых ставен спальня кроватей на двадцать. — Самые младшие иногда не выдерживают нагрузки и после обеда засыпают. Мы не мешаем, перерыв позволяет вздремнуть полчаса-час.