Книга Вторая жизнь барышни Софьи, страница 69 – Нинель Мягкова

Дождавшись, пока мужчины обсудят детали — даже дату бала согласовать успели, приурочив к Сырной неделе, я подалась к выходу.

В городе в любом случае будут гуляния, возможно, и прием у градоправителя. Осталось только убедить его провести какой-нибудь торг или розыгрыш, чтобы вырученные деньги передать в помощь сиротам. Скажем, бумажки тащить с именами: кого вытянул — того и опекаешь.

Вряд ли зажиточные купцы и торговцы откажутся. Они любят чувствовать себя благородными, почти как аристократы. А аристократы, в свою очередь, ощутят потребность продемонстрировать окружающим свою изысканность и щедрость.

В итоге все останутся в выигрыше. Особенно дети.

И я.

Про интервью чуть не позабыла, вспомнила уже в дверях.

— Господин Белоярский, мне бы хотелось с вами обсудить некоторые тонкости вашей деятельности, когда у вас будет больше времени. Скажем, завтра, пока еще занятия не начались? Думаю, нашим подписчицам будет очень интересно узнать, как поставлено образование в Унгуре. И кто еще не записал детей в класс, задумаются об этом всерьез.

— К счастью, у нас редко бывает недобор. Чаще приходится отправлять желающих в соседние школы, — попытался увильнуть учитель.

— Мы поговорим обо всех школах. Не сомневайтесь, в остальные я тоже загляну, — отмела я тут же его возражения. — Но в первую очередь хотелось бы узнать ваше мнение, как человека сведущего и занимающегося самыми тяжелыми и неблагодарными учениками — выпускным классом.

— Тут вы правы, — хмыкнул господин Белоярский. — У меня точно найдется что сказать по поводу старшей группы. Особенно в свете возможного меценатства.

Он задумался, прикидывая за и против.

Я читала его как раскрытую книгу.

Стоит ли светиться на весь город или лучше затаиться и продолжать подрывную деятельность втихаря? Но если приобрести некую известность, это прибавит авторитета и легче будет убедить доверчивых подростков. Мол, смотрите, меня даже в газете печатали, значит, все, что я говорю, — чистая правда.

Плохо, что я своими руками подсовываю господину Белоярскому подобные аргументы, но с другой стороны, дожидаться пока все рванет не стану. Надеюсь насобирать улик для ареста в ближайшее время, чтобы всю его шайку посадили от греха.

А там, глядишь, по цепочке и до иногородних мятежников доберутся.

— Давайте и правда завтра, — решился он наконец. — Но не здесь, боюсь, вам будет не слишком удобно.

Тут он прав: на интервью я собиралась явиться без сопровождения, а значит, встречаться нам лучше в людном месте. Так, чтобы не подслушивали, но в то же время я была постоянно на виду и моя репутация бы не пострадала.

— Предлагаю в «Чайной светлице», — назвала я заведение точно посередине между типографией и школой. — Там есть отдельные закутки и не слишком шумно.

Столики в нишах отгораживались от общего зала тонкой занавеской из нанизанных в беспорядке разноцветных бусин. Все в рамках приличий, и иллюзия приватности соблюдена.

— Хорошо, — неожиданно согласились оба мужчины хором.

Не поняла, а господин Сташевский что на интервью забыл? Решил не отлипать от меня ни на шаг?

Так дело не пойдет.

Заговорщик еще может расслабиться в обществе барышни из купеческого рода, зарабатывающей на жизнь собственным тяжелым трудом. Но присутствие столичного хлыща ничего, кроме раздражения, в нем не вызовет.