Книга Вторая жизнь барышни Софьи, страница 90 – Нинель Мягкова

— Подумаю, — хмыкнула я.

Тащить с собой в бедные кварталы господина Сташевского? А почему бы и нет? Хлыщу полезно взглянуть на то, как живут простые люди. Он, поди, и не подозревает, до чего иногда доходят голодающие в погоне за куском хлеба.

То, что он не сдался и пытался вывести князя Велигорского на чистую воду, говорит не только об упрямстве, но и о благородстве. А значит, Сташевский не безнадежен и еще может принести пользу обществу.

В конце концов, мы вместе затеваем бал.

Пусть посмотрит на условия, в которых живут люди, и подумает еще раз, стоит ли звать ребят на мероприятие. Свое мнение по этому поводу я уже высказала и довольно жестко — категорически против. Но Сташевский из той породы, что доверяют только себе и своим глазам. Чужому влиянию подвержены мало, что и плюс, и минус одновременно.

Посмотрим, что он скажет после визита в трущобы.

* * *

Господин Сташевский порядком удивился, узнав о моем плане. Так широко его готовность к меценатству не простиралась.

— И зачем я вам там? — поморщился он. — Один раз по окраине прошли, мне впечатлений хватит.

— То есть вы меня туда одну отправите? — воззвала я к зачаткам его благородства.

— Нет, конечно! И вы не ходите.

— Я-то как раз точно пойду. Среди бела дня вряд ли меня похитят с целью выкупа, тем более вокруг будет куча детей. Кто осмелится при таком количестве свидетелей что-то дурное предпринять?

— Раз оно так безопасно, то я тем более за вас спокоен,— хмыкнул господин Сташевский, но немного неубедительно.

Я почуяла слабину и придвинулась ближе.

Мы неспешно шли в типографию по заснеженному городу. Хлыщ украдкой позевывал — пожалел, поди, что настоял на постоянном присутствии в рабочее время, но поздно. Придется пахать, как остальным.

— А подвиги, заслуги и вот это все вам уже без надобности? — лукаво уточнила, понизив голос.

— По-вашему, за помощь сиротам меня простят и дозволят вернуться? Сильно сомневаюсь.

— Нет, сироты могут подсказать и показать нам много всего интересного, — прозрачно намекнула я.

— Что, Ярек уже что-то обнаружил? — дошло наконец до Сташевского. — А вся эта суета с подарками для прикрытия?

Восхищение во взгляде столичного хлыща мне польстило, хотя слово «суета» по отношению к раздаче необходимых мелочей малоимущим немало покоробило. Но Сташевский в своем амплуа — даже когда делает что-то хорошее, обязательно разбавит ложкой дегтя.

Разумеется, согласие было тут же получено. Как же он в стороне останется, когда есть шанс поймать заговорщиков с поличным!

Сомневаюсь только, что господин Сташевский представляет себе истинные масштабы бедствия. Только у нас в тихом уездном Унгуре в свое время на улицы вышли сотни человек. А по стране их были тысячи, и всех поименно я, разумеется, не помню. Вот охранке будет развлечение их выслеживать и вылавливать!

Сейчас это относительно безопасно. Бунтовщики выжидают, составляют план и запасаются оружием. Его явно еще недостаточно для полномасштабного восстания, но отстреляться от стражей порядка хватит.

Потому заговорщиков следует застать врасплох, чтобы не успели подготовиться к обороне. Иначе пострадавших будет очень много с обеих сторон. В идеале накрыть бы по отдельности склад и людей.

Но сначала убедиться, что Ярек нашел именно то, что нужно. Что у порта действительно хранится что-то запрещенное, а не ящики со списанными тканями, которые Томаш с приятелем постепенно втихаря растаскивают.