Книга Странник, страница 148 – Рина Когтева

В этом дворце нет стен, просто арки, обозначающие помещения.

— А если пойдет дождь? – как можно более беззаботно спрашиваю я наших провожающих.

— Вы можете включить поле, оно не даст воде попасть внутрь.

Поле… Вероятно, это что-то вроде стен, которые включают только когда это необходимо. Ни о какой вентиляции не может быть и речи. Судя по всему, мы с Нефис умрем здесь от удушья. Проклятый Сентек, от него вечно одни неприятности.

Этот дворец оказывается не больше заднего двора моего дома в Окаре, а наши покои выглядят как барак. Я включаю поле и затемняю стены, что создает хоть какое-то подобие уединения. Аудиенция у Итенена назначена на послезавтра, а пока нам предлагают осмотреть достопримечательности Некалпа и его окрестностей. Когда мы наконец-то остаемся одни, я говорю Нефис.

— Мы умрем от этой жары.

Она задумчиво смотрит сквозь полутемную стену. Все-таки что-то с ней не так. Я предпринимаю очередную попытку с ней заговорить.

— Тебе здесь не нравится? Я могу отправить тебя сразу к морю. Скажу, что ты плохо себя чувствуешь.

Надеюсь, у моря будет легче.

— Нет, – она качает головой. – Не нужно.

Здесь нет диванов и какой-то вменяемой мебели. Вместо нее сплошные циновки. У них даже кроватей нет – только подстилки с непонятным мне материалом под ними.

— Нефис, не бойся. Если тебя что-то беспокоит, ты всегда можешь мне рассказать, ты же знаешь.

Она поворачивается ко мне, и на мгновенье наши взгляды встречаются. Признаться честно, меня поражает, насколько нагло она на меня смотрит. Но все это длится лишь мгновенье – Нефис опускает глаза.

— Я беспокоюсь за Миртес, – говорит она, Нефис почти с самого детства называет мать по имени. – Из-за того, что Сентек пропал, она сама не своя.

И это чистая правда. Великий Царь Хескаан Хмас – ну надо же придумать такое дурацкое имя – после исчезновения своего фаворита совершенно устранился от всех дел. В итоге все свалилось на Морна, потому что после смерти Диммита Миртес так и не соизволила назначить Стоящего по правую руку Царя. Естественно, я не собираюсь говорить Нефис о том, что я здесь, чтобы найти Сентека.

— Она оправится, – коротко говорю я. – Миртес – сильный человек. Она переживет эту утрату.

Переживет. Миртес, вообще, напоминает мне какую-то машину, которая идет к своей цели, сметая все на своем пути. Иногда это получается медленно, иногда – быстро и стремительно. Спросите любого на Альрате, и вам обязательно расскажут, что это Миртес убила сначала Вейта Ритала, потом Тамирна, а потом и Диммита. То, что она вдруг решила назвать себя мужским именем и стать Великим Царем, только укрепило Альрат в том, что за всеми этими смертями стоит именно она.

— Надеюсь, – сухо отвечает Нефис, и снова мне кажется, что в ее голосе появляются эмоции, которых там раньше не было.

— Завтра у нас насыщенный день, – намекаю я.

Нефис намек понимает и уходит к себе, хотя я прекрасно вижу ее силуэт сквозь наши импровизированные стены. Я пытаюсь затемнить их как можно больше, но все равно при желании можно догадаться, что происходит в других комнатах. Эти люди вообще имеют представление о личном пространстве? Боги Анима, у них даже в ванной стены просвечивают! Последнее меня уже не смущает, потому что самое мое яркое желание – сбросить одежду и смыть с себя липкий пот. Но сначала мне нужно связаться с человеком, контакты которого дал мне Морн. Это – сотрудник посольства Альрата на Инсонельме. Он должен представить мне информацию обо всех мертвых или больных альратцах, обнаруженных в Некалпе за последний месяц. Морн приказал ему по возможности показать мне снимки этих людей, чтобы я могла найти Сентека. Я звоню по номеру, который дал мне Морн, мы договариваемся о встрече завтра утром. В том, что нас с Нефис посетит сотрудник посольства, нет ничего необычного, так что эту встречу можно не скрывать. Закончив разговор, я ложусь на циновку и пытаюсь заснуть. Но куда уж там: жара и духота с наступлением ночи немного отступили, но не настолько, чтобы сделать атмосферу хоть сколько-нибудь похожей на Альрат. Я ворочаюсь с боку на бок, снова потею и во мне начинает подниматься раздражение. Сентек… Сказать, что я радовалась, когда он исчез, это не сказать ничего. Впервые за долгие годы я испытала такое облегчение, что мне хотелось танцевать несколько суток без остановки. Я бы, наверное, так не радовалась даже в случае смерти Миртес. Этот Сентек – выскочка, простолюдин с манией величия. Я еще могу понять, почему Миртес так в него вцепилась – все-таки определенный шарм в нем есть, но вот Морн… Он просто на нем помешан. Я только и слышу «Сентек то, Сентек это». Такое чувство, что вся жизнь Морна состоит в том, чтобы бегать за ним по пятам. Сущность этого человека почему-то ускользает и от Морна, и от Миртес. А вот мне удалось узнать его с другой стороны. Наглый, беспардонный и беспринципный шантажист, который не остановится ни перед чем. Выскочка, который очень любит совать нос не в свое дело. Надо отдать ему должное, он весьма проницателен, неплохо разбирается в людях, но, помилуйте меня Боги, это не повод для того, чтобы лезть во власть. А Сентек лезет. Он может сколько угодно это отрицать и строить из себя святошу, но я совершенно уверена в том, что он пошел бы и на гораздо большее, чтобы закрепиться наверху. Никому не нужный бедняк и вдруг становится сначала четвертым, а после смерти Диммита – третьим человеком на Альрате. Да кто бы мог себе это представить? За какие заслуги? Хотя все знают, за какие именно: любовник Царицы и лучший друг Верховного жреца. И этот человек навязывает нам свое мнение? Я ворочаюсь на циновке, потом не выдерживаю, вскакиваю и начинаю ходить по комнате. Самодовольный наглый осел, вершитель судеб без гроша в кармане… Вейт его ненавидел, не раз вспоминал о том, что не приказал его казнить только из-за давления Миртес. Сентека отправили на Желтую землю и предполагалось, что там он и останется до конца своих дней, но нет же. Миртес убила Вейта, и вот звезда Сентека поднялась над горизонтом.