Книга Странник, страница 150 – Рина Когтева

— Конечно, ты можешь поехать с нами, Нефис. Какие между нами могут быть секреты? – эти слова просто появляются у меня в голове, и мне ничего не остается, как произнести их.

— Прекрасно.

Губы Нефис не двигаются, этот голос звучит у меня в голове.

Мы садимся в кар, он поднимается, внизу я вижу Некалп с его зловещими кровавыми башнями, широкими проспектами и дворцами, которые не похожи на дворцы. Мы летим к окраине, в сторону возвышающейся на горизонте горы. Кажется, эта гора имеет какое-то священное значение для инсонельмцев, не помню, какое, хотя следовало бы изучить их религию до того, как мы сюда прилетели.

— Что случилось с этим человеком?

Откуда она знает? Я ведь ничего ей не говорила.

— Его нашли без сознания, он так и не пришел в себя. Никто не знает его имени.

Если бы они узнали его имя, то сошли бы с ума. Как и говорил Морн, очень сложно придумать, как фаворит Миртес мог оказаться на Инсонельме.

— Он в больнице? – это уже спрашиваю я.

— В приюте для бедных. На Инсонельме есть такие. Знаете, у них много недостатков, но некоторые их обычаи просто восхищают.

Еще бы. В том же Ландере бедняков просто сгоняют на окраины, чтобы они не мозолили глаза, и забывают об их существовании.

— Это очень благородно, – замечает Нефис.

«Кто ты?» – мысленно спрашиваю я.

«Не сопротивляйся, Алетра, ты сделаешь себе только хуже».

И вдруг я поднимаю руку и провожу ей по волосам. Если бы я могла кричать, то я закричала бы. Но она не разрешает мне кричать.

Кар приземляется во дворе небольшого ветхого здания. Как только мы выходим, мне в ноздри сразу же ударяет запах больных немытых тел. Стен здесь тоже нет, и никто не озаботился тем, чтобы активировать перегородки. Я вижу десятки людей, лежащих на циновках. Некоторые лежат смирно, другие ворочаются и стонут. Выглядят все одинаково отвратительно: больные, неухоженные, грязные.

— Где он? – спрашивает Нефис.

— Нужно подождать, Великая Царевна, его вынесут во двор. Великой Царевне и Царской Вдове не следует переступать порог таких заведений.

— Мы не хотим ждать, – вдруг произношу я, – немедленно отведите нас к нему.

— Возможно…

— Вы слышали, что сказала Вдова Великого Царя? – Нефис улыбается.

На лице Нефис эта улыбка выглядит скромно и невинно, но я-то вижу, как из-под него проступает другое лицо. Улыбка той девушки не столь располагающа, эта улыбка больше похожа на оскал.

— Дайте мне минуту, – сотрудник посольства почтительно кланяется.

«Нам не нужна эта минута, Алетра».

И я отталкиваю его и иду вперед, краем глаза замечаю, как Нефис извиняюще пожимает плечами. Да что ты за тварь такая?

«Не отвлекайся», – и яркая боль вспыхивает у меня в правом виске.

Она еще и мысли умеет читать?

«Я же предупреждала, чтобы ты не отвлекалась. Хочешь еще?»

А я вхожу в Даут. Если снаружи отвратительный запах ощущается лишь отдаленно, то сейчас он окутывает меня с ног до головы. Испражнения, пот, болезнь… Я буду неделю оттирать от себя этот смрад. Тела лежат без какой-то системы, проходов нет, так что мне приходится петлять между ними, а иногда и перешагивать. Один больной дергается и хватает меня за ногу, я вскрикиваю, отскакиваю в сторону и натыкаюсь на другого. Только каким-то чудом мне удается сохранить равновесие. Но Нефис снова заставляет меня идти. Откуда она знает, куда нам идти? И тут меня осеняет. Все дело в Сентеке! Она почему-то его чувствует.