Книга Странник, страница 156 – Рина Когтева

— Нефис… – Миртес медленно качает головой.

Она уже порядочно пьяна, ее глаза блестят, бегают из стороны в сторону. Она пытается сосредоточить на мне взгляд, но у нее с трудом это получается.

— Почему, Морн? – она кладет руку мне на плечо.

Я знаю, почему. Потому что больше нет никакой Нефис, вместо нее другая женщина – Канитар.

— Откуда я знаю, Миртес, – я отвожу взгляд, поднимаю бокал и делаю еще один глоток вина.

Почему я не рассказываю ей о Канитар? Думаете, дело в нашей дружбе с Сентеком? Как бы не так…

— Нефис… – Миртес откидывается на спинку дивана. – Что он мог найти в Нефис?

Логичный вопрос. Но уж точно такой вопрос не задаст мать, дочь которой решила выйти замуж за мужчину вдвое старше себя. Слава Богам Анима, этот вопрос и не требует ответа.

— Морн, когда они успели? – Миртес доливает вино в бокал, выпивает его залпом, хочет налить еще, но бутылка пуста.

Она раздраженно ставит ее на стол.

— Эй!

Моментально появляется слуга, который несет на подносе бутылку с позолоченной пробкой. Он наполняет бокал Миртес, и она снова выпивает его залпом.

— Как я это пропустила?

Ее взгляд достоин даже не картины, а целого романа. На мгновенье нарочитая беспечность пропадает, и ее глаза превращаются в бездонные колодцы обреченности и отчаяния. Возможно, мне бы даже стало ее жалко, если бы это была не Миртес.

— Он умеет скрываться, – коротко отвечаю я.

Мы все прекрасно помним, как его не могли найти, когда он прятался во время своих показных запоев.

— Ну и что мне делать, Морн? – Миртес поднимает на меня глаза. – Мне убить его? Убить ее? Или убить их обоих?

Я отворачиваюсь. По мне так последний вариант был бы более предпочтителен, если бы проклятый всеми Богами, трижды проклятый всеми силами, которые есть в этом мире и в других мирах Сентек не нашел способ выкрутиться. Способ у него точно такой, как и всегда – шантаж.

— На какое-то время придется оставить их в покое, – замечаю я. – Сделано официальное объявление. Их смерть подорвет твой авторитет.

Миртес обхватывает голову руками.

— Я хочу с ними поговорить, – произносит она. – Я хочу знать, почему.

Я настораживаюсь. Если Миртес увидит Нефис, а тем более, с ней заговорит, то она очень быстро поймет, что это не Нефис. Тогда все для нее встанет на свои места, и никакие официальные объявления ее не остановят.

— Может, подождешь немного? Пусть пыль осядет, а потом ты нанесешь им скромный, но официальный визит. Будет выглядеть логично.

— Опять его прикрываешь, – Миртес горько вздыхает. – Ты всегда на его стороне… Зря я тебя позвала…

Прикрываю?! После того, что сделала эта его проклятая девка?! Нет уж, хватит с меня! Я многие годы чувствовал себя виноватым, я чувствовал себя обязанным, но я уже искупил свою вину, а после того, что случилось с Алетрой… С Алетрой! Видят Боги, он знал, что она для меня значит. Довольно, Сентек, всему есть предел.

— Не торопись, Миртес, – тихо говорю я. – Подожди немного, а потом они умрут. Не сразу. Как будто случайно. Сначала – он, потом – Нефис. Прояви благоразумие. Когда хочешь отомстить, не стоит торопиться.

Она внимательно смотрит на меня.

— Никогда не думала, что ты настолько хладнокровен, Морн.

А я никогда не думал, что он предаст меня.

Корабль вернулся с Инсонельма всего неделю назад. На корабле была Великая Царевна Нефис, Царская Вдова Алетра и Великий Архитектор Сентек. Я приехал их встречать. В тот день у меня на душе было легко: Сентек жив, все закончилось хорошо. Но когда шаттл опустил трап, по нему спустились только слуги, которые несли носилки. На них лежала Алетра. Ни Сентека, ни Нефис не было. Сначала я даже этого не заметил, все мое внимание принадлежало только Алетре. Я пытался выяснить, что произошло, но никто не мог рассказать мне ничего вразумительного. Такое чувство, что весь экипаж потерял воспоминания о полете. На тот момент мне было на это наплевать. Я тут же отвез Алетру в больницу, просидел там весь день и всю ночь. Она была без сознания. Она не была больна или ранена, она просто угасала. Причин этого никто мне назвать не смог. Только тогда я вспомнил о Сентеке и о шесемт, которая могла оживлять Богов. Не нужно быть гением, чтобы понять, что она имеет отношение к тому, что случилось с Алетрой. Но я не хотел верить, что отношение к этому имеет и Сентек. Я был уверен, что он расскажет мне какую-нибудь историю о том, что все это – трагическая случайность, которую можно исправить. Наивный. Я все еще верил в нашу дружбу. Я изучил бортовой журнал корабля и выяснил, что от него отстыковался еще один шаттл. Я вычислил, что он приземлился на Желтой земле. Я выругался, потому что искать кого-то на Желтой земле – это все равно, что искать иголку в стоге сена. Даже если ищешь Великую Царевну и Великого Архитектора. Желтая земля – это захолустье Альрата, такое место, которому далеко даже до самого захудалого нома. На Желтой земле есть шахтеры, есть строители гробниц, есть даже какие-то города, но никого особенно не интересует, как устроена их жизнь, пока они копают гробницы и добывают золото. И Желтая земля платит Альрату взаимностью за это безразличие. Там не чтят Царей, там не чтят Богов, там свои собственные законы и тот, кто скрывается от Царских глаз, вряд ли найдет место лучше. Ни один человек на Желтой земле никогда не выдаст того, кто скрывается от власти. Можно выстроить их в ряд и расстреливать, но они не скажут ни слова, потому что для них это – месть проклятому зеленому Альрату. Они видят Альрат на небе каждый день, но могут лишь добывать золото, чтобы кидать в его бездонную глотку, а потом снова закапывать это золото, облитое их потом и кровью, чтобы почтить мертвецов, которым на них наплевать. Сентек провел на Желтой земле два года, работал до изнеможения наравне с остальными. Для них он своего рода национальный герой. Они никогда его не выдадут.