Книга Странник, страница 163 – Рина Когтева

Есть такая детская игра: из деревянных прямоугольников строят маленькую башню, и задача игроков вытаскивать из нее эти «кирпичи» так, чтобы башня не обрушилась. В моем случае все наоборот – мне нужно найти тот единственный «кирпич», который нужно вытащить, чтобы башня рассыпалась. Это несложно. Потому что этим кирпичом является Благословенный Морн. Только он удерживает конструкцию в равновесии.

С исчезновением Сентека Морн распустил крылья, да так, что в их тени оказалась даже я. Морн теперь уж точно второй человек на Альрате, если даже уже и не первый. Он повелевает Анимом и исполняет часть обязанностей Стоящего по правую руку. Последнее получилось незаметно: сначала мнимая смерть Сентека, потом его «воскрешение» и женитьба на Нефис – все это выбило меня из колеи, и Морн, мой верный друг, оказался рядом, чтобы подставить мне плечо.

— Зачем тебе заниматься этими мелочами, Миртес? – он улыбался и почтительно кланялся, хотя при этом называл меня по имени, а не Великим Царем.

Я прекрасно понимала, что стоит за его улыбкой: стоило бы мне не подчиниться, стоило бы только показать зубы, и он бы показал свои. Великий обман, никакой Хескаан Хмас не Царь, да это и не Хескаан Хмас, а просто Миртес. У Альрата есть только один Великий Царь – Таал Ламит. И Морн по счастливой случайности женат на его матери. Я сижу на троне, я командую армией, но… как бы так помягче выразиться, не слишком-то во мне уже и нуждаются. Потому что все вопросы решает Морн, а Таал Ламит с каждым годом все ближе и ближе к тому, чтобы стать настоящим Царем и прекратить этот балаган. Из-за Морна я не могу ничего сделать ни Сентеку, ни Канитар. Я и искала то их в строжайшей тайне, чтобы он ни в коем случае об этом не узнал. С ума сойти, я боюсь Морна… Если убрать его из уравнения, вытащить из конструкции, башня рухнет: вся власть окажется у меня, а Сентек потеряет своего защитника. Но как мне это сделать? Еще пять лет назад я отдала приказ отправить его в тюрьму, и черная стража, те, кто должен быть предан Великому Царю до последней капли крови, отказались его выполнять. Так что Морна нельзя отправить в тюрьму, его нельзя казнить. Но бессмертным никто его не сделал, не так ли? Если подумать, то все всегда было проще простого.

— Мне это не нравится, – тихо говорит Алетра.

Можно подумать, я в восторге. Я бы скорее поверил в то, что по улицам Ландера ходит поющий оперные арии бегемот, чем в то, что Великий Царь Хескаан Хмас так заскучали, что решили устроить скромный ужин на троих со мной и Алетрой. Больше всего на свете мне хочется послать Миртес в Даут, но я не могу, потому что мы все еще сохраняем видимость того, что из нас двоих она главная. И вот мы с Алетрой летим в каре в Царский дворец, чтобы принять участие в каком-то дурацком ужине.

— Деваться некуда… – вздыхаю я.

В конце концов, ну потеряем мы вечер зря, посидим пару часов и уедем. Видят Боги, от этого еще никто не умирал.

— Меня она никогда не звала, – Алетра смотрит в окно кара.

И в этом она тоже права. Миртес могла позвать меня, но Алетру… Это удивительно.

— Что-то с Таалом…

— С ним все в порядке, – я беру ее за руку. – Я видел его утром. С ним все хорошо. Миртес просто скучно, всего-то.

Кар снижается, делает несколько кругов над дворцом, а потом садится на заднем дворе. Я отмечаю, что других каров здесь нет. Значит, мы, действительно, будем ужинать только втроем. Нас встречает Распорядитель дворца – все тот же старожил, который так виртуозно подстраивается под каждого Царя. Удивительно, но его имя упорно вылетает у меня из головы, хотя за столько лет я мог бы его и запомнить. Должно быть, в этом и заключается секрет его успеха. Мы поднимаемся по лестнице и оказываемся внутри. Даже учитывая, что из дворца исчезли двое его обитателей, ровным счетом ничего не изменилось: Миртес все так же занимает Царские покои, Таал Ламит все так же занимает бывшие покои Царицы, а комнаты Сентека и Нефис просто закрыли. Тихо. Каждый наш шаг отдается эхом от высоких потолков. Когда-то я считал этот странный интерьер символом нового мира, потом он оказался данью мертвой любви, теперь же… Алетра говорит, что на этот бесконечный белый цвет просто невозможно смотреть. Наверное, в чем-то она права.