Книга Дитя Меконга, страница 122 – Алёна Сереброва

Тон снова переглядывается с Ноком, и, он уверен, они думают об одном и том же.

Человек в чёрном…

Тон переводит взгляд на прислушивающегося к разговору Туантонга и хмурится.

«Это вы его подослали, ведь так?»

Вопрос так и не срывается с губ, перебитый требованием Нока:

— Включи громкую связь.

— Но…

— Включи, – повторяет Нок.

— Ты на громкой, – предупреждает Тон и недовольно поджимает губы. Теперь Туантонг может слушать разговор беспрепятственно.

— Нонг Синг, это Нок. Как сейчас Ним? Кто с ней? Я не знаю, что с телефоном, то ли потерял, то ли остался в машине.

— Ним упоминала о какой-то тётушке. Сказала, что в доме никого больше нет. Она попросила приехать, так что я сейчас направляюсь к вам домой, Кхун Нок. Попробую его спугнуть и останусь до утра. Посижу в машине у дома или, если вы разрешите, внутри.

— Разрешаю. Оставайся в доме. Отправь Тону фото, что прислала тебе Ним, и не бросай её одну, хорошо? Я выезжаю обратно. Максимум через пару часов буду. И рассчитываю увидеть тебя в доме. Если что, снова вызывай полицию. Ты меня понял?

— Понял.

— Мы выезжаем, Синг.

«И будь осторожен», – мысленно добавляет Тон, сбрасывая звонок, а спустя несколько секунд в «Лайн» приходит сообщение с фотографией.

Качество снимка действительно плохое, однако человеческая фигура видна отчётливо: тёмная, почти чёрная, только глаза поблёскивают, будто отражают свет далёких фонарей. Зелёных.

— Это ведь вы, да? – Он поднимается, отдавая мобильник протянувшему руку Ноку, и делает шаг в сторону Туантонга, на чьём лице не отражается ни единой эмоции.

— Что, прости?

Туантонг щурится и тоже встаёт, всем своим видом выражая недовольство.

— Тот, кто пугает младшую сестру Пи Нока. Это ваших рук дело, да?

— Похож, – соглашается Нок, возвращая мобильник.

— Не моих. – Туантонг гневно сверкает глазами. – Не нужно обвинять меня во всех проблемах, хорошо? Я уже сказал, что не хочу убивать Наоварат. Тем более меня не волнует её… его семья. Они простые люди, и они мне не мешают. А вот твои…

Тон сжимает зубы так, что становится больно, и Туантонг тут же поднимает руки.

— Я ничего такого не имел в виду, Хемхаенг. Просто… У обычных людей не может родиться такой, как ты. Тот, чьи способности не утеряны. И это…

Туантонг успевает лишь указать на щёку, имея в виду рисунок чешуи, что ещё совсем недавно украшал кожу Тона, когда его прерывают:

— Скажу родителям, что мы уезжаем, и попрощаюсь. Я быстро.

Тон бросает предупреждающий взгляд на Туантонга и неуверенно делает шаг к лестнице.

— Ничего я не сделаю, хватит строить такое лицо. А вот предложить могу. В знак того, что я к происходящему не имею никакого отношения.

— И что же?

Тону тоже интересно, и, поднявшись на пару ступеней, он опирается на перила, замирая в ожидании.

— Могу подбросить и сократить время. Только придётся промокнуть. Потому что идти придётся по воде.

— Нет, – Тон отстраняется от перил. – Вы серьёзно думаете, что мы согласимся на это после всего, что вы тут сказали, Кхун Туантонг?

— Это не тебе решать, Хемхаенг, а Наоварат.

Тон поджимает губы, но замолкает, переводя взгляд на Нока.

«Если ты согласишься, я не смогу тебя остановить. Я не буду этого делать, Пи, понимаешь?..»

— Вы забываете, что мы просто люди, Кхун Туантонг.