Онлайн книга «Дело о стаях»
|
— Хорошо, — спокойно соглашается Демид. — Если Герман не в курсе, а раз не убил сразу, то так оно и есть, то есть шанс, что парнишка убьёт его после того как переродится. Или они убьют друг друга. В любом случае… — В любом случае он этого не заслуживает, — Слава облизывает сухие губы, прежде чем продолжить. — Богдан мой брат, Демид. Он мальчишка, родившийся не у того, понимаешь? Как если бы моя мать не смогла меня отвоевать у Германа, понимаешь⁈ Он не заслужил… — Он всё равно умрёт, Слав. А если ты будешь рядом, то ты просто тоже пострадаешь. Ты это понимаешь? — начинает злиться Демид. — Об Ане подумал? Не хочешь думать о других, так подумай о дочери. Хочешь, чтобы ей сказали, что ты умер? Слава бессильно сжимает кулаки, чувствуя, как душит подступающий к горлу ком. Он должен вернуться к дочери, он должен защитить их с матерью. Он должен… — Млять! — выплевывает Слава, впечатывая кулак в дверное стекло. От прошившей кисть боли напряжение немного отпускает, а мозги начинают усиленно работать, стараясь найти вариант. Слава не хочет бросать Богдана, чувствуя за мальчишку странную ответственность. «Это потому что я знаю, что мы братья?..» — задаётся он вопросом, прежде чем спросить уже вслух: — Есть ли хоть какой-то шанс, что он может стать обычным оборотнем? — Что ты задумал, Слав? — устало вздыхает Демид, видимо поняв, что заставить отступиться не выйдет. — Ты сказал, что перерождение происходит после смерти. Но что если не дать ему умереть? — Невозможно! — отрезает Демид. — Пнуть бы тебя, чёртов пессимист! Да в машине неудобно. — Он не жилец, Слав. Прими это! — А если бы он был оборотнем? — не отступает Слава. — На вас тоже действуют укусы мёртвых приколичей или у вас иммунитет? Ты ведь можешь укусить его, пока он жив. Крохотный огонёк надежды загорается внутри, согревая своим теплом, и Слава шумно выдыхает. — Я серьёзно, Демид. Мы можем попробовать… — Он не переживёт укус, Слав. Он слишком слаб. Слава всё-таки бьёт Демида: звонко припечатывает раскрытой ладонью по бедру, ненавидя сейчас этот сожалеющий взгляд всей душой. — Переживёт, не переживет. Демид, твою мать! Ты сам сказал, что он умрёт, так какая разница? Дай ему шанс! Крохотный, но дай! От тебя требуется только сжать зубы на любой его конечности и всё! — От меня требуется сунуть голову в логово охотников, у которых оружия гораздо больше чем у тебя. Ты для них как ягненок. Я ничего не смогу сделать, если они поймают меня в ловушку. А они знают, как это сделать. Понимаешь? Радужки Демида снова разгораются рыжим огнём, но Слава только кривится. Он в стае, го он не оборотень. Он не обязан подчиняться. — Ну, тогда я пошёл. Сам влезу, сам вытащу, если успею, приведу Богдана к тебе. На блюдечке с голубой каёмочкой, так сказать. Или найду другого альфу. Выпусти меня, — требует Слава, когда дверь не поддаётся. Демид зло рычит, но Слава не отступает. Он тоже может смотреть зло и даже оскалиться. — Я сказал, выпусти меня! — Пристегнись, — резко успокаиваясь, требует Демид. — Один ты в это дерьмо не полезешь. * * * Пистолет лежит на расстеленной на ковре газете. Прямо перед ним, так что взгляд оторвать выходит с трудом, а когда получается… Слава замирает, едва подняв голову. На смену оружию приходит отражение в экране выключенного телевизора, большого чёрного ящика из далёких воспоминаний. Мальчишка в отражении смотрит на Славу широко распахнутыми глазами. Маленький, худенький, лысый. |