Книга Дело о стаях, страница 83 – Алёна Сереброва

— У тебя есть Богдан.

— О нет, — Герман становится серьёзным и Слава сам вцепляется в руку Демида. Хватается будто за якорь, сжимая пальцы до побелевших костяшек. — Его укусили. Он жив лишь потому, что ты попросил подождать до полнолуния.

— Укус не заживает, он не обратится.

«Не в оборотня» — поправляет себя, но не говорит вслух Слава.

«У меня ещё есть время. Ещё есть» — сглатывая, повторяет, как мантру он.

— Откуда ты знаешь?

— Просто обрабатывал его укус, когда был у тебя в квартире.

— Его тело борется с этой дрянью, Владислав, — не соглашается Герман. — Он либо умрёт, либо обратится. И это произойдёт прежде, чем наступит полнолуние.

— Чего ты от меня хочешь, Герман?

— Приезжай. Я совсем рядом.

От этих слов Славу прошибает холодным потом.

— Я скину тебе локацию и буду ждать, — обещает Герман отключаясь.

Сообщение приходит почти мгновенно. Координаты, которые прекрасно ложатся на карту и вызывают в Славе неконтролируемый приступ агрессии.

Демид едва успевает перехватить замахнувшуюся руку, спасая мобильник и лобовое стекло от уничтожения.

— Слав?..

Слава шумно сглатывает, обмякая в кресле и прикрывая глаза.

— Разворачивайся. Герман нашёл себе угол под боком у матери.

— Что ты собираешься делать? — уточняет Демид, когда Слава берётся за телефон.

За окном мелькает, оставаясь позади, заправка с мини-кафе.

— Позвонить матери.

— Не будешь звонить Сабине?

Слава ненадолго зависает над экранной клавиатурой, прежде чем покачать головой.

— Нет. Они всё равно не успеют.

— А если подождать?

Слава обжигает Демида взглядом, сжимая телефон почти до хруста.

— Он позвонит снова, — зло бросает он отворачиваясь. — Позвонит и спросит, почему я торможу.

— Ты его боишься.

— Я не боюсь его, я боюсь за Богдана, — Слава знает, почему Демид говорит так, знает, что он слышит в его запахе, поэтому признаётся: — Я чувствую вину перед ним. Если бы я пошёл следом или уговорил остаться в машине, то его бы не укусили.

— У него есть отец, а у тебя комплекс героя, — жёстко обрубает Демид, сворачивая, чтобы объехать город стороной, и приблизившиеся было дома, снова теряются за деревьями.

— Я его старший брат.

— Да хоть отец! Слав, хватит брать на себя лишнюю ответственность и засунь внутреннего рыцаря куда подальше. Ты меня слышишь?

— Да иди ты, — вяло отмахивается Слава и набирает номер матери.

Чем больше гудков проходит, тем сильнее разрастается беспокойство. Звонок сбрасывается, и Слава снова набирает, чтобы продолжать слушать эти чёртовые гудки. Второй, третий…

— Алло? — Звучит в трубке голос Ани, и Слава улыбается, чувствуя, как тут же расслабляется сжавшаяся внутри пружина.

— Волчонок, а где бабушка?

— Папа! — радостно пищит Аня и тут же понижает голос, начиная тихо сдавать бабушку: — Они с тётей Тамарой на улице рыбку жарят. Вкусно пахнет, пап, так вкусно! Ты приедешь кушать рыбку? Пожалуйста, скажи «да»!

— Прости, волчонок, боюсь, к рыбке не успею, но постараюсь вернуться как можно скорее. Передашь бабушке трубку?

— Ага. Баааб! Папа звонит!!

Слава отдёргивает трубку, потому что крик у Ани выходит настолько громкий, что в ухе начинает звенеть.

— Да? Слав? Что такое? Что-то…

— Мам, послушай меня, пожалуйста, — перебивает мать Слава. Он не хочет её тревожить, но Герман сейчас настолько близко, что оставлять её в неведении слишком опасно. — Герман в городе. Мы возвращаемся, но я хотел попросить тебя не выходит за ворота. Желательно вообще оставаться в доме, так чтобы вас никто посторонний не видел. И попроси свою подругу никому не говорить, что ты гостишь у них.