Книга Дело о стаях, страница 86 – Алёна Сереброва

Слава отшатывается, налетая спиной на закрытую дверь. Кто-то тут же толкает её изнутри, так что приходится отступить в сторону, выпуская людей.

«Не смотри, — требует от себя Слава, не позволяя обернуться, не позволяя найти взглядом припаркованную на обочине машину, что сейчас скрыта от них пожелтевшими, но ещё не облетевшими кустами. — Не смотри в ту сторону».

— Ты приехал один?

— А ты хочешь, чтобы за тобой прибыла целая делегация? — усмехается Герман. — Ты забрал почти всех моих людей, знаешь ли.

Слава прячет руки в карманы, едва удерживаясь от того, чтобы не натянуть капюшон.

— Я не сержусь. Они сами виноваты в случившемся. Отвлеклись и поплатились. Бывает. Идём.

Развернувшись, Герман уходит, оставляя Славу стоять у дверей кафе.

«Серьёзно? Ты меня за щенка принимаешь⁈»

Злость вновь огнём вспыхивает в груди, однако одного взгляда в ту сторону, где стоит машина Демида хватает, чтобы пламя сбили ледяные щупальца страха.

«Он с ним ничего не сделал, — успокаивает себя Слава, сжимая руки в карманах в кулаки. — Он бы попросту не успел».

— Ты идёшь или тебе нужно ещё более особое приглашение?

Насмешливый голос бьёт кнутом по оголённым нервам и, глухо рыкнув, Слава устремляется к припаркованной на стоянке машине. Той самой, в которой он уже не раз бывал.

— Твой рюкзак сзади, — замечает Герман, когда Слава забирается на переднее пассажирское сидение и захлопывает дверь. — Пристегнись.

Рюкзак действительно оказывается там. Лежит, приткнувшись тёмным пятном у самой двери.

— Итак, — выруливая со стоянки, начинает Герман. — Арина подтвердила мои слова? Или решила глупить и дальше, играя в глухую несознанку?

— Подтвердила, — неохотно отзывается Слава, глядя в окно.

Машина устремляется к городу, оставляя кафе и Демида позади. Слава силится рассмотреть хоть что-то в боковом зеркале заднего вида, однако машина оказывается надёжно спрятана за разросшимися кустами.

— Поумнела, значит. Хорошая девочка.

Звучащее в голосе Германа удовлетворение порождает внутри Славы раздражение, и он сильно сжимает зубы.

«Будь паинькой, — требует от себя Слава, продолжая смотреть в окно на то, как меняется пейзаж по мере приближения к городу. — Не позволяй себя провоцировать».

— Так почему ты один? У тебя всё ещё есть Леонид и Богдан, — закидывает удочку Слава.

— Леонид с Богданом. Ты и сам должен понимать, что оставлять его одного нельзя.

— Потому что ты считаешь, что он обратится?

— Я не считаю, я знаю.

Руль скрипит под пальцами Германа и Слава оборачивается, чтобы посмотреть. Он ожидает найти на чужом лице следы переживания или беспокойства, но находит лишь напряжение, недовольство и капельку злости.

— Вы его хоть врачу показывали или решили, что «и так сойдёт»? У него была высокая температура, когда мы в последний раз виделись.

— Да, — обрубает Герман. — Порция уколов, которые предсказуемо не помогли. Укус оборотня лечится только смертью. Но я обещал тебе дождаться полнолуния. Поэтому он всё ещё жив.

«Тебя нисколько не волнует, что он твой сын, тварь⁈»

Слава шумно выдыхает, на мгновение прикрывая глаза и заставляя себя успокоиться.

— И ты дождёшься? — спрашивает он уже гораздо спокойней и судорожно подсчитывает, сколько осталось до полнолуния, сколько у них ещё дней в запасе и сбивается от короткого, равнодушного: «Нет».