Книга Дело о стаях, страница 88 – Алёна Сереброва

— Долго ещё? — выплёвывает Слава не открывая глаз.

— Приехали уже.

Слава распахивает глаза, чтобы тут же натолкнуться взглядом на небольшой дом на деревянном настиле. Его вовсе не было бы видно в темноте не виси над дверью фонарь.

— Люблю, знаешь ли, иногда порыбачить. А теперь отдай мне оружие и выходи, — требует Герман, глуша мотор.

— А у меня нет, — кривит губы в усмешке Слава. — Я решил не пополнять твою коллекцию.

— Ты думаешь, я поверю?

— Так обыщи. Всё равно ничего не найдёшь.

* * *

Только переступив порог дома, Слава понимает, что это скорее лодочный домик со вторым жилым этажом. Первый же полностью отдан под лодочный гараж. Слава успевает осмотреться лишь мельком, когда Герман разворачивает его лицом к стене. Ему только и остаётся, что скрипнуть зубами и стерпеть обыск.

«Ты знал, что так будет» — напоминает он себе, разворачиваясь.

— Люблю этот дом за тишину и отличную звукоизоляцию. Идём.

Хлопнув по плечу, Герман подталкивает его к ведущей наверх лестнице.

Слава не понимает о чём тот, пока не открывается дверь в комнату, и он не переступает порог.

— Да вы ебанулись, — потрясённо выдыхает Слава. — Вы реально больные…

— У него был припадок. Так лучше.

«Кому нахрен лучше⁈» — Слава чувствует, как его захлёстывает злость.

Металл наручников приковавших запястье ослабленного болезнью Богдана к изголовью кровати поблёскивает в ярком свете лампы и ещё больше бросается в глаза. Как и бледное, покрытое испариной лицо.

— Герман, ты уверен? — словно продолжая старый разговор, уточняет Леонид, и Слава бросает на него быстрый взгляд.

Тот ничуть не изменился, только под глазами залегли глубокие тени, будто он не высыпается, да волосы чуть отросли, покрывая бритый некогда череп короткой щетинкой. Точно такой же, как и на подбородке, будто Леониду некогда не только спать, но и побриться.

— Я тебе уже говорил и ответ не изменится, — жёстко отзывается Герман, подтверждая, что разговор между ними уже действительно был.

— Пап… — тихо зовёт Богдан и не получает никакого ответа. Герман на него даже не смотрит, будто на кровати и вовсе никого нет.

Вместо него к койке шагает Слава. И только оказавшись в шаге от неё, видит тонкую полоску соли вокруг.

— Вода есть? — интересуется он, перешагивая линию, прежде чем его остановят, и садясь на кровать. Богдан тут же ловит его, сжимая ледяные пальцы на запястье.

— Слав?..

— Всё будет хорошо, — обещает Слава. Разжать чужие пальцы не составляет особого труда. Как и откинуть одеяло. — Я просто посмотрю, хорошо?

«А ещё обработаю» — заканчивает он и оборачивается, чтобы снова потребовать принести воды, но слова так и остаются непроизнесёнными.

В комнате, кроме них двоих, никого не оказывается и Слава понимает, что даже не заметил, когда они вышли.

— Я сейчас. Подожди немного.

Здесь есть всё, чтобы комфортно жить, даже маленькая плита и небольшой холодильник. Рядом с которым Слава и находит несколько бутылок воды.

Стараясь не шуметь, он обходит комнату, обшаривая её не только взглядом, но и руками. Дёргает дверь, что оказывается заперта, заглядывает в каждый угол и проверяет ящики, но не находит ни намека на оружие. Еда, аптечка, мелочёвка и несколько запертых на ключ ящиков стола. Даже столовые приборы отсутствуют.

«Твою мать!»