Книга Дело о стаях, страница 89 – Алёна Сереброва

Выдохнув, Слава возвращается со стаканом воды и аптечкой.

Одного взгляда на бледного Богдана, вновь обессилено откинувшегося на старую подушку, хватает, чтобы понять, увести его отсюда вряд ли удастся.

— Пить будешь? — предлагает Слава, подсовывая Богдану под нос кружку и помогая ему напиться.

— Я ведь обращаюсь, да?..

— Порой это не так плохо как кажется, но нет. Сейчас ты просто умираешь. Лежи смирно.

Задрав подол пропитавшейся потом футболки, Слава осторожно открепляет влажный пластырь, под которым оказывается чуть припухшая и покрасневшая по краям, но чистая рана. Вот только она совсем не заживает, будто время остановилось в тот момент, когда Слава обрабатывал её в прошлый раз.

«Это внутри, а не снаружи… — Слава сглатывает, приклеивая на рану новый, чистый и сухой пластырь. — Демид, ты сейчас мне так нужен… Я не смогу привезти его вовремя».

— Ты займёшь мою комнату? — тихо спрашивает Богдан.

Слава не сразу понимает, о чём тот говорит, а когда понимает…

— И давно ты знаешь?

— Что он меня пристрелит? Как только меня укусили, — Богдан облизывает сухие потрескавшиеся губы. — Я пытался сбежать, когда вы уехали, но ничего не вышло. Я слабак… А слабакам место на кладбище…

Слава щёлкает Богдана по кончику носа, заставляя того вздрогнуть от неожиданности, и ворчит.

— То, что я твой брат, дубина. Никто тебя не пристрелит. Так что?

Он замирает в ожидании, отмечая, как морщится и устало прикрывает глаза Богдан, как отворачивается, будто не желая говорить, но всё-таки отзывается:

— Всегда знал. Отец никогда не скрывал что я второй.

Приходит черёд Славы поджимать губы и отворачиваться.

«Знал, да? Всегда, да?»

— Но ничего мне не сказал, — констатирует Слава и звучит это до странного обижено. — Ладно, хорошо. Ты не знаешь, где твой отец держит тут оружие?

Слава поднимается, снова оглядываясь и прислушиваясь.

За пределами комнаты слышится какой-то шорох, но звукоизоляция тут настолько хорошая, что разобрать что-то не представляется возможным.

— Нет. Знаю только о том, что у них при себе…

— Кстати, — Слава замирает, едва переступив круг из соли. — Протяни ко мне руку. Давай.

— Зачем?..

— Ну?

Богдан подчиняется, приподнявшись и протягивая руку, и та с лёгкостью пересекает барьер, так его и не активировав.

— Прекрасно. Кстати, я так понял, ты готов стать оборотнем, лишь бы выжить? — закидывает он удочку.

— Да, — шёпотом отзывается Богдан, зачёсывая подрагивающими пальцами влажные, грязные волосы назад.

Именно этот момент выбирает Герман, чтобы вернуться.

На лице Леонида настолько крупными буквами написаны недовольство и покорность, что Слава невольно сравнивает того с цепным псом. Вроде бы и опасный, но хозяина будет слушать, как бы не стояли ему поперёк горла отданные тем команды.

— Наигрался в мать Терезу?

— Чего тебе от меня нужно? — устало спрашивает Слава, отмечая появившиеся за поясом пистолеты. Сейчас они их не скрывают, заткнув за ремень спереди.

— Я уже говорил. Ты сам.

— А если серьёзно? Я не собачонка, которую можно водить на поводке. У меня есть своя работа. Так чего тебе нужно, Герман?

— Для начала зови меня отцом.

Слава на это предложение только фыркает.

— Ты должен работать со мной.

— Увольняться с работы не планирую.

— Не переживай на счёт этого. Будешь совмещать. Фёдор всё устроит.