Книга Дело о стаях, страница 92 – Алёна Сереброва

— Ты проиграл, Герман. Отпусти его Демид.

— Хочешь выстрелить? — уточняет Герман, когда Демид, послушно отступив, отбивает пистолет лапой к окну. — Стреляй. Я же знаю, что ты этого хочешь.

— Пап!

Слава вскидывается, только сейчас вспоминая о Богдане.

Растрёпанный, бледный до синевы, с потрескавшимся сухими губами, в порванной и окровавленной у горловины футболке и с металлическим браслетом на запястье. Ослабленный болезнью мальчишка, который, тем не менее, больше не лежит, прячась от холода под одеялом.

— Слав, не убивай… Пожалуйста. Б…брат.

Богдан сглатывает, ловя глазами взгляд Славы, и в карих радужках зарождаются искры жёлтого огня.

«Получилось?..»

— Я не он, — Слава недовольно поджимает губы. — И смерть это слишком легко. Сначала нужно заплатит по счетам. Да Герман? За всех невинных, кого убил, ты ответишь. Демид, проверь Леонида.

Тёмная тень проскальзывает мимо, ощутимо прихрамывая на заднюю лапу и оставляя после себя кровавые следы.

— В тюрьме я долго не пробуду, так что лучше убей. Ты ведь знаешь…

— Посмотрим.

— Он мёртв, — докладывает Демид и Слава морщится на мгновение чуть сильнее сжимая перепачканные в чужой крови пальцы на рукояти. — Я потороплю Сабину, хорошо?

Не дожидаясь разрешения, Демид ныряет рукой в карман, выуживая оттуда мобильник и отступая.

— Поищи у Леонида ключ, а? Богдана бы отстегнуть…

— А ещё найти одежду…

— Найди ключ, перекидывайся и вали, — обривает Става продолжая удерживать Германа на мушке. — И Богдана забери с собой.

— Тебе нужен будет свидетель, — отказывается Богдан, приваливаясь к спинке кровати.

— Прекрасная сыновья любовь, — усмехается Герман, расслабленно прижимаясь спиной к боку кровати. Будто и не смотрит на него сейчас дуло заряженного пистолета. — Любишь, растишь, а в итоге тебя предают и хотят убить.

— Взаимно, отец.

Звякает металл, когда Богдан чуть приподнимает прикованную к спинке руку.

— Набери Риту, — просит Слава устав слушать.

Постепенно все полученные травмы дают о себе знать. Ноет плечо, где под старым пластырем ещё не зажил порез, ворчат рёбра, что приняли на себя несколько ударов, но больше всех болит, пульсируя, бедро, хоть пуля и задела его по касательной. Только вот Демиду наверняка ещё хуже и именно понимание этого заставляет стоять ровно.

К уху прижимается мобильник и гудки в динамике обрываются немного сонным голосом Риты.

«Пора заканчивать», — решает Слава, прежде чем попросить, не давая Рите задать кучу ненужных сейчас вопросов:

— Привет. Я понимаю, что уже поздно и ты уже дома, но… Мне нужно чтобы ты связалась с местной полицией. Маячок я включил, так что шли их прямо сюда. Скажи, что тут труп, удержание заложника и постарайся сделать так, чтобы меня не посадили, хорошо?

Слава отстраняется от трубки, не слушая, что скажет ему Рита.

— Я выйду ещё до суда, — обещает Герман и Слава усмехается, отзываясь:

— Посмотрим.

Свободы Германа он не допустит.

Столица встречает их небольшим снегом и лёгким морозцем, так что стоит выйти из машины и ветер тут же пробирается внутрь, игнорируя куртку. Подхватив на руки Аню, Слава ныряет в подъезд, морщась на каждом шаге. Благодаря обезболивающему и отсутствию особой активности он успел немного забыть о раненом бедре, но теперь оно напоминает о себе неприятной болезненной пульсацией.