Книга Желание богов, страница 12 – Тан Ци

Чэн Юй подумала, что у Сяо-Ли напрочь отсутствует человечность, но ей и самой было совестно перед ним. Поэтому, думая о своем, она все же взялась за кисть. Из двухсот предписаний она ни одно не переписала правильно. Когда на закате Ли Мучжоу пришел проверить, как там княжна ему «помогла», он чуть не убил ее на месте, но, взглянув на ее лицо, сдержался. Остыв, он присел рядом и спросил, не случилось ли чего.

Она кивнула и пробормотала:

— Вроде того.

Сяо-Ли был ее другом, она всегда могла рассказать ему обо всем, но то, что княжна ревновала третьего братца Ляня к его родной двоюродной сестре, даже ей самой казалось верхом неприличия. Ли Мучжоу наверняка и вовсе решил бы, что она сошла с ума. Поэтому Чэн Юй не стала посвящать его во все подробности.

Лекарь Ли вздохнул:

— Ну вот и наша А-Юй доросла до секретов, которыми не может со мной поделиться.

Княжна нахмурилась и смерила его взглядом.

— Ты всего на два года старше.

Сяо-Ли с важным видом поправил:

— Зато вина в обществе цветочных девиц выпил в разы больше.

— Это еще как посмотреть, – фыркнула она.

Ли Мучжоу задумался:

— Твои походы в весенние дома ради хого^[6] с цветочными духами или их походы к тебе в пагоду Десяти цветов с теми же целями за распитие вина не считаются.

С этими словами он повел Чэн Юй в винный погреб зала Человеколюбия и покоя и, как хороший друг, великодушно вручил ей два кувшина отменного вина, с видом знатока пояснив:

— Взрослея, люди обрастают заботами, но нет такой печали, которую не смогли бы залить два кувшина крепкого вина. А если и два кувшина не берут…

Сяо-Ли достал еще два кувшина:

— Тогда выпей четыре.

Вспомнив, сколько Чэн Юй обычно выпивает, он решил, что и четырех кувшинов может не хватить, поэтому добавил еще два – получилось шесть.

— Подарок должен приносить удачу, – довольно заключил он, – и шестерка как раз к удаче!^[7]

Затем лекарь Ли сообщил, что Чжу Цзинь уехал в удел княжны собирать плату за жилье и вернется только завтра, так что сегодня ночью она может развернуться на полную.

И Чэн Юй действительно развернулась – от души напилась.

У княжны была одна особенность: стоило ей изрядно хватить лишнего, как ее неизменно тянуло куда-нибудь залезть.

В прошлый раз, на третьем кувшине «Пьянящего ветерка» из башни Цзяндун, она вскарабкалась на вершину самого высокого на сто чжанов вокруг древнего дерева. На сей раз, после третьего кувшина крепкого вина от Сяо-Ли, она забралась на гребень крыши пагоды Десяти цветов – самого высокого здания на сто чжанов вокруг.

Чэн Юй сидела на крыше, свесив ноги. Голова шла кругом, огорчения дня почти забылись. Ей казалось, что с такой высоты можно было разглядеть весь Пинъань, и это знание наполняло ее радостью. Да и подаренное вино оказалось на редкость вкусным. Ли Мучжоу и впрямь настоящий друг.

Сидя на крыше, она допила все вино из кувшина и на миг позабыла о трех кувшинах, ждавших ее внизу. Чэн Юй заметила на улице ребятишек с фонариками, играющих в догонялки с тенями. Это показалось ей забавным – бросив кувшин, она тоже принялась скакать по крыше, пытаясь поймать собственную тень. Княжна с детства играла в цуцзюй, поэтому обладала превосходным чувством равновесия. Каждый ее шаг казался шатким, будто она вот-вот сорвется вниз, но всякий раз ей удавалось удержаться.