Книга Желание богов, страница 14 – Тан Ци

— Лишь бы не насмерть, а сломать руку-ногу – не страшно? – отстраненно проговорил Лянь Сун. – Я думал, ты повзрослела и поумнела.

Чэн Юй помолчала, после чего тихо сказала:

— Ты сердишься. – Затем вдруг вскинула голову и очень пристально посмотрела на него: – Почему, едва увидев меня, ты сразу злишься?! – Видимо, она вспомнила тот самый болезненный вопрос, который ненадолго вылетел у нее из головы, когда братец Лянь вместо ответа резко перевел тему. В голосе Чэн Юй смешались гнев и горечь: – На Яньлань ты не злишься!

— Потому что она меня не злит, – равнодушно ответил он.

Чэн Юй дернулась, как от удара. Губы ее задрожали.

— Яньлань… лучше меня?

Лянь Сун спокойно посмотрел на княжну:

— Зачем тебе сравнивать себя с ней?

Чэн Юй покачала головой и не ответила. Возможно, она сама не понимала, зачем вот так качает головой – просто на нее вдруг обрушилась усталость. Княжна опустилась на крышу и закрыла глаза ладонями.

— Значит, ты думаешь, что она лучше меня…

Чэн Юй не плакала, но голос ее звучал очень тихо и устало. После она печально вздохнула.

— Уходи.

Ей казалось, братец Лянь немедленно покинет ее – ведь он и правда не хотел ее видеть. Она задалась вопросом: почему? И сама же дала ответ: потому что она вечно его злит. Теперь и его поведение днем получило объяснение: она просто ему надоела.

Сегодня ночью мысли Чэн Юй путались, и она не могла вспомнить, чем именно его расстроила. Но братец Лянь всегда был умнее, а значит, она и правда сделала что-то не так. Как это исправить, Чэн Юй не знала, просто на сердце давил тяжелый груз. Она мысленно отругала себя за то, что вспомнила все эти неприятные вещи. Почти ведь забыла и, забыв, была очень счастлива…

Чэн Юй ждала, что он уйдет. Но так и не услышала звук шагов.

Огромная луна освещала весь Пинъань. Стояла поздняя ночь, город затих, и лишь вдали мерцали редкие огни рынка, будто звезды, упавшие с небес. Ветер тоже поутих, но был все так же холоден. Налетевший порыв заставил Чэн Юй чихнуть.

Ей что-то протянули, и, подняв глаза, она увидела белую накидку.

— Надень, – сказал тот, кто должен был уже уйти.

Чэн Юй посмотрела на вещь в руках братца Ляня, затем на него и отвернулась, упрямо уставившись на свою тень.

Лянь Сун несколько помедлил, затем сел рядом с ней и накинул одеяние ей на плечи. Чэн Юй удивленно повернулась – как раз вовремя для того, чтобы он смог продеть ее правую руку в рукав. Она застыла, позволив ему одевать себя, словно маленького ребенка.

Ошеломленная, княжна не знала, что делать. В конце концов она решила проявить характер и попыталась стряхнуть одежды, в которые ее тщательно завернули, но тщетно.

— Не упрямься, – нахмурился братец Лянь, не позволяя выпутаться.

Сегодня Чэн Юй уже наслушалась его упреков, поэтому буркнула с неожиданной смелостью:

— Хочу и буду! Не надо мне указывать! – И стала вырываться еще сильнее.

Вдруг Лянь Сун произнес:

— Я виноват.

Она заморгала, а он тем временем осторожно поправил наполовину сброшенную ею одежду.

— Я виноват, – повторил он, глядя на нее.

Глаза Чэн Юй вдруг покраснели. Она сильно прикусила губу, а затем почти выкрикнула:

— Конечно ты виноват!

Но снимать накидку больше не пыталась. Она опустила голову и принялась закатывать рукава, попутно перечисляя его «злодеяния»: