Книга Желание богов, страница 184 – Тан Ци

Тянь Бу всем сердцем ощутила, насколько трогателен был этот древний обычай. На ее лице невольно появилось мечтательное выражение. Наставник государства, хоть и прочел в последнее время множество книжиц и немного разбирался в делах любовных, все так же оставался прямолинейным мужланом. Выслушав слова Тянь Бу, он вовсе не нашел этот обычай трогательным и тут же указал на скрытую в нем опасность:

— Если я правильно понял, третий принц тоже хочет последовать этому древнему обычаю, чтобы сделать предложение княжне? – Су Цзи нахмурил брови. – Но нилинь растет на драконьей шее! Разве он не утратит защиту, лишившись его, разве не сделает свое тело уязвимым? Это же крайне опасно!

Наставник государства показал Тянь Бу ситуацию под совершенно другим углом. Она такого не ожидала и на мгновение онемела.

— Д-да, это немного опасно… Но именно потому, что нилинь так важен, его использование в качестве свадебного дара показывает искренность намерений жениха! В эпоху Хаоса, если драконий владыка преподносил нилинь в дар богине, он почти всегда добивался желаемого. Крайне редко такие ухаживания заканчивались неудачей.

— А, вот как? – сухо кивнул наставник государства, но тут же забеспокоился о новом обстоятельстве: – Но наша княжна всего лишь смертная. Вряд ли она выдержит такое потрясение! Если она узнает, что это нилинь с тела принца, разве осмелится носить его на себе? К тому же в своей истинной форме третий принц – огромный дракон. Его нилинь должен быть не меньше нефритового блюда! Как же его носить?

Тянь Бу обрадовалась, что даос наконец задал стоящий вопрос.

— Принц взял самый яркий луч закатного света и выковал из обратной чешуи набор украшений. Я мельком видела чертежи: они прекрасны, княжне непременно понравится.

Наставник государства изумился:

— Сделал набор украшений?

Небожительница сдержанно улыбнулась, подбросила хвороста в угасающий костер и не сказала больше ни слова.

Тот самый набор украшений, о котором говорила Тянь Бу, Чэн Юй на самом деле уже видела во сне. Просто она не знала, что эти удивительные украшения были созданы из обратной чешуи дракона и лучей заката.

Когда братец Лянь произнес: «Я подарю тебе стихотворение», Чэн Юй сразу вспомнила тот сон. Сон, который привиделся ей в Личуане в ночь перед тем, как она отправилась в древние гробницы Южной Жань.

Едва только княжна ступила в этот малый мир Соло, ей сразу же показалось, что все вокруг до боли знакомо. Огромный безмолвный лунный диск, золотистые туранги, словно сошедшие с картины, скромный домик среди этих золотых деревьев – все будто бы она уже видела во сне. Но тогда все ее мысли были заняты братцем Лянем и у нее не было времени задуматься об этом.

А сейчас тот сон вдруг всплыл в памяти с пугающей ясностью.

«Какое стихотворение?» – спросила она тогда во сне, сгорая от любопытства.

«Луна освещает впервые драгоценный красный нефрит. Теперь сердце лотоса тайно аромат рукавов хранит», – с улыбкой ответил он.

«Не дразни меня». Она помнила, как во сне в деланой обиде толкнула молодого мужчину.

И сейчас ее рука сама потянулась, чтобы слегка подтолкнуть склонившегося над ней Лянь Суна, и почти бессознательно с ее губ сорвались те же слова: «Не дразни меня». Мягкие, словно вздох, сладкие, будто пропитанные медом, отчего фраза вышла теплой и благоухающей. И в тот миг, когда Чэн Юй так естественно произнесла это, ее вдруг пронзила дрожь – она внезапно осознала, что каждая деталь их встречи в точности повторяет тот сон.