Книга Желание богов, страница 185 – Тан Ци

В глазах княжны мелькнуло смятение, и она застыла, бездумно уставившись на полог над кроватью. Белоснежные занавеси слоились, словно клубы тумана. Эта дымка заполнила все ее поле зрения, и на мгновение Чэн Юй снова показалось, будто она вернулась в тот сон.

Из глубины туманных грез к ней медленно приближался мужчина в белых одеждах, и его прежде размытые фигура и черты лица постепенно становились четкими, пока не совпали полностью с чертами мужчины, склонившегося над ней сейчас, – прекрасные глаза феникса с чуть приподнятыми внешними уголками, янтарные глаза, высокий нос и тонкие губы… Каждая черта была до боли настоящей, и каждое чувство, нашедшее на этом лице отражение, лишь подчеркивало невероятную красоту.

Молодой бог оперся правой рукой у изголовья, а левой слегка провел по переносице княжны и уголкам губ, тронутых улыбкой, – точь-в-точь как во сне. И ответил:

— Как можно?

Пальцы скользнули к ее уху, ласково огладили его, и, когда прохладное прикосновение сережки коснулось ее нежной мочки, мужчина тихо прошептал:

— «Луна».

Чэн Юй вздрогнула, и к ней вернулись ощущения из того сна.

Когда княжна увидела сон, ей было всего пятнадцать. Неискушенная девушка, никогда не сближавшаяся так с мужчиной, она растерялась, не понимая причины своего смятения. Потрясение смешивалось с тревогой, стыдом и каплей смущения.

Но сейчас все было иначе.

Чэн Юй отчетливо осознавала, что произойдет дальше. Когда прохладные пальцы Лянь Суна скользнули от уха по обнаженной шее, в княжне не было прежнего страха – лишь легкий стыд и желание спрятаться. Но разгоряченная кожа, казалось, сама жаждала этого прохладного прикосновения.

Она не смогла сдержать тихий стон, словно от щекотки или внезапного испуга.

Длинные пальцы неспешно скользнули по ключицам, будто перебирая струны или выводя узоры, уверенно и искусно. Но Чэн Юй ощутила, что и эти пальцы начали нагреваться. Не понимая причины, она слегка прикусила губу и посмотрела на Лянь Суна. Лишь тогда она заметила, как потемнели его глаза. Теперь они напоминали темные источники, скрытые в чаще леса, или бурное море перед штормом. Черное, как сама тьма, манящее в пучину. Море, способное ее поглотить.

Лянь Сун еще больше сократил расстояние между ними. Он коснулся ямочки между ключицами, кончики его пальцев вспыхнули алым.

— «Красный нефрит».

В тот же момент он отнял руку от ключиц и, скользя поверх шелкового рукава вдоль плеча и предплечья, опустил ее к тонкому запястью Чэн Юй.

Она не понимала, какие именно чары таились в этих пальцах с четко очерченными суставами, но по мере того как они скользили по сгибу ее локтя, предплечью, даже самый мягкий шелк ее одежд в одно мгновение словно огрубел. Трение ткани о кожу вызвало невыносимое покалывание, которое быстро распространялось от руки по всему телу.

От этого ощущения Чэн Юй вздрогнула, и Лянь Сун, должно быть, заметил ее дрожь. Она не знала, показалось ей или нет, но его пальцы будто стали еще горячее. Под рукавом он обхватил ее безымянный палец, слегка сжал, и в следующий миг у самого основания пальца появилось кольцо.

— «Сердце лотоса», – прошептал молодой бог ей на ухо.

Этот двусмысленный шепот, теплое дыхание и обжигающее прикосновение пальцев будто опалили ее изнутри. Пламя разгоралось, наполняя все тело жаром и сладкой дурманной тяжестью.