Книга Желание богов, страница 188 – Тан Ци

Чэн Юй замерла от изумления и затаила дыхание. Однако в глубине души ее переполняла радость. Поэтому она немедленно кивнула, а после застенчиво улыбнулась. Он отразил ее улыбку – уголки губ приподнялись, а взгляд смягчился. Так на одинокой горе по весне расцветают цветы. Так благодатный ветер приносит долгожданный дождь. Таким Чэн Юй любила Лянь Суна больше всего.

Он вновь склонился к ее губам.

Они были любящими друг друга мужчиной и женщиной, между которыми существовало непреодолимое притяжение. Прикасаться друг к другу стало естественной потребностью их тел, поэтому Лянь Сун и не корил себя за постоянное желание целовать эту девушку.

Есть одна фраза: «Чувство возникает неведомо откуда и становится все глубже»^[48]. Он прекрасно понимал: любовью нельзя управлять.

Третий принц всегда считал, что если чувствами нельзя управлять, то желанием – вполне. Но пережитый только что опыт ясно дал ему понять, что он переоценил свою выдержку. Поэтому на этот раз он лишь слегка коснулся ее гранатово-алых губ, позволив себе ненадолго насладиться ее цветочным дыханием, прежде чем отстраниться.

Лянь Сун был уверен, что такое легкое прикосновение безопасно. Каково же было его удивление, когда Чэн Юй внезапно обвила руками его шею.

Изящная девушка с пылающими щеками, вся – сплошное очарование. Она слегка прикрыла глаза, посмотрела на него мгновение мечтательно… и без всякого предупреждения прижалась губами к его губам. Подражая его недавним действиям, она осторожно ловила его губы, алым язычком настойчиво толкаясь в его зубы – неумело, но с явными завоевательными намерениями. Когда Лянь Сун не сразу позволил ей проникнуть дальше, она даже сердито укусила его, мягкие руки требовательно сжали его затылок, и она продолжила штурмовать его рот.

Третий принц и не подозревал, что Чэн Юй окажется такой способной ученицей. Под ее неумелым, но настойчивым напором он потерпел полное поражение. Разум твердил, что так нельзя, но он все же снисходительно разжал губы, позволив ее языку проникнуть внутрь и бесцеремонно хозяйничать у него во рту. Казалось, ее раздражало само наличие расстояния между ними – целуя его, она приподнялась, крепче обняв, а ее стройные ноги, скрытые алым платьем, обвили его пояс, словно стремясь устранить малейший просвет между ними. Изящные руки крепко сомкнулись на его сильной спине.

Он подумал, что она, вероятно, вообще не понимает значения этих действий. Все еще так наивна: если нравится целоваться – требует поцелуев, если хочет быть ближе – обвивается вокруг него, не позволяя разъединиться. И уж точно не осознает, к каким последствиям это может привести.

Перед ним Чэн Юй всегда была откровенна, чиста, как белый лист. А ему так хотелось покрыть этот лист яркими картинами.

Он утратил власть над ситуацией.

Лянь Сун на мгновение закрыл глаза и вдруг резко опрокинул ее на ложе.

Когда он взял все в свои руки, Чэн Юй закрыла глаза.

Она не могла точно сказать, почему в тот момент, когда он попытался отстраниться, она так дерзко потянулась за ним. Возможно, потому что внезапно вспомнила: он – бог воды. А когда-то в Личуане, у древнего кипариса на горе Цзуйтань, она слышала о предопределенной судьбой связи между богом воды и богиней Наланьдо.

В тот миг ее осенило: братец Лянь, всегда так тщательно планировавший их общее будущее, возможно, даже не подозревает о своей предначертанной связи с Наланьдо. Иначе почему он никогда об этом не упоминал? Да и, с его-то нравом, если бы он знал, что судьба уготовила ему другую спутницу, он вряд ли стал бы связываться с простой смертной вроде нее.