Книга Желание богов, страница 53 – Тан Ци

Чэн Юй никак не могла уснуть.

Она так и не смогла привести мысли в порядок и просидела всю ночь, скрестив ноги на кровати. Сон не пришел даже с рассветом.

Поскольку теперь княжна была занятой девушкой, изучающей и живопись, и моринхур, у нее не было времени на праздные размышления без уважительной причины. Поэтому она отправила Ли Сян сообщить учителям, что заболела.

Неожиданно это известие быстро дошло до императора, и дворцовый лекарь немедленно явился для осмотра – но, конечно, никаких недугов не обнаружил.

Император был потрясен: в прошлом месяце княжну уже закрывали дома за прогулы, а теперь Хунъюй осмелилась сказаться больной. Государя впечатлила ее дерзость. В знак «восхищения» он снова запер ее на семь дней.

За это время ничего примечательного не случилось, разве что приходил Ляо Пэйин из академии Ханьлинь – за обещанным свитком с благопожеланием.

Изысканно одетый ученый Ляо надеялся снова увидеть Чэн Юй, но пробыл на первом этаже пагоды Десяти цветов совсем недолго, успев лишь полюбоваться пышными цветами и служанкой, которая принесла свиток.

Честно говоря, Ли Сян показалось, что после заточения княжна присмирела. Даже тройной объем заданий не вызвал у нее ни единой жалобы. Более того, каждый вечер после ужина она садилась на смотровой площадке седьмого этажа и играла на моринхуре до глубокой ночи. От ее игры всем хотелось свести счеты с жизнью, но никто не смел мешать княжне так усердно учиться.

Большинство предпочло сбежать – например, Чжу Цзинь воспользовался случаем, чтобы уехать с Яо Хуаном и Цзы Ютанем в загородное имение, оставив Ли Сян, личную служанку княжны, один на один с этим кошмаром.

Через два дня после окончания заточения пришел молодой лекарь Ли.

Едва переступив порог пагоды и услышав громкие звуки моринхура, он содрогнулся, торопливо вручил Ли Сян коробку сладостей и выбежал прочь, зажав уши.

На следующий день навестить княжну прибыли госпожа Ци и княжич Цзи. Они не зря занимались боевыми искусствами – эти гости продержались намного дольше лекаря Ли. Пока Чэн Юй самозабвенно играла, эта пара героев вытерпела целых две мелодии, успев между ними пересказать пару свежих сплетен.

О единственном более-менее важном событии рассказал княжич Цзи.

Сопровождая императора в угодьях Извилистых потоков, князь Цзи, отец Цзи Минфэна, узнал, что государь назначил советника правой руки, находящегося на должности великого ученого советника Чжаовэньгуаня^[22], главным составителем нового собрания основополагающих текстов и исторических записок мудрецов древности. Узнал и преисполнился надеждой.

Князь Цзи считал, что их юго-запад – бездуховная пустыня, что его сын ничему путному там не научился и по сравнению со столичной знатью почти невежда. Он возжелал, чтобы его наследник как следует вымок в источнике просвещения, то бишь Пинъане, и пропитался духом учености местных мудрецов. Перед отъездом он слезно просил императора разрешить княжичу остаться в столице для участия в составлении собрания основополагающих текстов под руководством ученых Чжаовэньгуаня.

Император согласился.

Таким образом, хотя князь Цзи уже отправился обратно в Личуань, его сын остался в столице.

В знак милости государь поселил Цзи Минфэна в ныне пустующем дворце Десяти князей, что располагался на одной улице с домом Чэн Юй. Так они стали соседями.