Книга Желание богов, страница 74 – Тан Ци

Перед последней битвой при Гуйдане Чэн Юй вдруг охватило беспокойство, и она снова стала писать кровью. Этот кровавый свиток княжна закончила лишь сегодня на рассвете, и теперь он покоился у нее на коленях.

Чэн Юй задумчиво смотрела в окно. Вдруг в тишине ночи раздался хруст ветки, сломанной под тяжестью снега, что привело ее в чувство. Она опустила голову и начала медленно перелистывать сутру, с каким-то странным интересом останавливаясь на страницах, которые переписывала заново из-за ошибок, вызванных душевным смятением.

Но, не дочитав до конца, она захлопнула сутру и протянула ее к огню жаровни.

Если так подумать, все это было до смешного нелепо. Кроме первых двух свитков молитв за здравие великой вдовствующей императрицы, императрицы-матери, императора и сутр с молитвами о победе в войне, все остальные сутры она переписывала ради безопасности братца Ляня. То была ее молитва и упование, просьба к богам сберечь его. Но ему они оказались без надобности. Он – бог воды. Не смертный. Война людей для него – всего лишь игра, не представляющая опасности. И уж тем более ему не нужно, чтобы она переписывала сутры и молилась за него.

Чэн Юй не поверила всему, что сказала Яньлань. Она никогда не была из тех, кто доверяет только одному источнику. Принцесса говорила, что можно спросить у наставника государства – действительно, никто не знал Лянь Суна лучше него. Поэтому княжна пошла к нему, несмотря на снегопад.

Наставник государства, решив, что она хочет узнать о ходе войны с помощью его магии, встревожился и, не дожидаясь вопросов, решительно отказался:

— Судьбы человеческих государств предопределены Небом. Мы, даосы, можем направлять течение событий, но не вмешиваться в них силой чар. Разведывать военные дела на расстоянии – значит вмешиваться, за это последует кара Небес. Прошу вас, оставьте эти мысли.

Когда же Чэн Юй объяснила истинную цель визита, даос судорожно сглотнул:

— Пожалуй, небесная кара была бы легче… Можно я все же выберу ее?

Увидев застывшее лицо княжны, Су Цзи надолго замолчал, затем вздохнул:

— Сегодня вечером генерал назначил мне встречу. Может, вы спросите его сами?

Конечно, третий принц не вернулся из Шуанши – он общался с наставником государства через небольшой пруд в его имении.

Пруд покрылся тонким слоем льда. Наставник государства держал подобающий случаю фонарь – «Снежная ночь у реки». В его тусклом свете постепенно проявился водопад и мужская фигура. Наставник государства шагнул вперед, и Чэн Юй услышала, как он сказал:

— Ваше высочество третий принц.

Раньше в ее присутствии он всегда называл Лянь Суна «генералом».

«Ваше высочество». Не каждого удостаивают такого титула, и уж тем более редко услышишь такое из уст наставника государства. Среди смертных не было принцев с фамилией Лянь. Это уже многое объясняло.

Су Цзи посторонился, показывая Чэн Юй, и с трудом выдавил:

— Княжна пришла вечером, чтобы… чтобы…

— Я пришла, чтобы задать третьему братцу Ляню несколько вопросов, – спокойно произнесла Чэн Юй, прерывая наставника государства.

Она давно не видела Лянь Суна. Ей потребовалось немало времени и вся ее смелость, чтобы поднять глаза и взглянуть на ледяную поверхность. Но, возможно, из-за ночного мрака, а может, из-за снега, ей не удалось разглядеть его лицо в отражении. Все, что она видела, – лишь фигура мужчины в белых одеждах, спокойно стоящего перед водопадом. Однако это и правда был Лянь Сун.