Книга Желание богов, страница 96 – Тан Ци

Лицо Чэн Юй не дрогнуло, сохраняя все то же беззаботное выражение, и Яньлань вдруг охватила злость.

— Я хотела помириться, а ты встретила меня как врага. Потому что знаешь – Уносу желал получить нас обеих, но на чужбину посылают только тебя. Я права?

Так раздражающее ее выражение лица Чэн Юй и впрямь исчезло. Лицо княжны опустело.

Яньлань не понимала, почему каждый разговор с Чэн Юй похож на войну, но, когда враг отступил, она не могла удержаться от нападения.

— Значит, ты завидуешь мне, – медленно, с наслаждением произнесла она.

Чэн Юй опустила ресницы. Как чистый лист, постепенно наполняющийся красками, ее лицо ожило. Губы дрогнули, сложившись в улыбку – быструю, словно стрекоза, мелькнувшая над летним лотосом. Яньлань не смогла понять значения этой улыбки.

— Да, я завидую, что старшую сестру опекает и защищает генерал Лянь. Ты – его драгоценность.

Она вздохнула почти что искренне, затем добавила:

— Если мои слова сегодня задели тебя, считай, что я это от зависти.

Улыбка снова появилась на ее губах – но теперь в ней читалось лишь насмешливое безразличие.

Яньлань внутренне вздрогнула. Перед ней стояла шестнадцатилетняя девушка, о которой она раньше знала лишь по слухам – чаще всего она слышала о том, как Чэн Юй наивна и чиста. Говорили, она похожа на птенчика, беззаботно растущего под крылом великой вдовствующей императрицы. В этом птенчике воспитали доброту, но она совершенно ничего не ведала о мире. Она была самой счастливой дочерью императорской семьи. Но теперь Яньлань видела молодую женщину с насмешливой улыбкой на губах. Куда же делась та наивность? Неужели Хунъюй и теперь ничего не ведает о мире? Перед девятнадцатой принцессой была уже взрослая птица, сменившая оперение, с роскошными крыльями и острыми когтями, с изяществом восседающая на высокой ветке. Непостижимая. Та, кого нельзя сбрасывать со счетов.

К счастью, эта княжна выходила замуж на чужбину.

Десять дней спустя великая вдовствующая императрица наконец выпустила Чэн Юй из дворца. Когда она вернулась в пагоду Десяти цветов, молодой лекарь Ли, узнавший о ее отъезде, дважды приходил к ней и заливался слезами. Дважды приходила Хуа Фэйу – и тоже заливалась слезами. Чэн Юй дважды утешила Сяо-Ли и дважды утешила Сяо-Хуа. Затем привела в порядок цветы и травы в пагоде. Вот так незаметно за хлопотами настала середина двенадцатой луны.

Война между Си и Вэй завершилась оглушительной победой Си. Чжу Цзинь, Яо Хуан и Цзы Ютань, как обычно, узнали об этом раньше императора. Поскольку исход был ожидаем, особой радости не последовало. Но Яо Хуан любезно восполнил для Чэн Юй пропущенные из-за занятости при дворе и утешений друзей подробности.

Оказалось, отсутствие генерала Ляня на кораблях из Гуйданя объяснялось тем, что он не возлагал все надежды лишь на союз с Уносу. Устраивая отход войск, Лянь Сун оставил при себе три тысячи лучших бойцов и повел их через главный хребет Тяньцзи – никто прежде не преодолевал эти горы между Шуанши и Вэй.

Именно когда противостояние армий Си и Вэй у озера Цицзэ затянулось, а объединенные силы Си и Уносу готовились к атаке на северной границе – три тысячи бойцов Лянь Суна неожиданно появились у подножия Тяньцзи, застав Вэй врасплох.

Превосходные воины под руководством великого генерала сначала взяли важный восточный город Вэй, а затем захватили мост у реки, ведущей к столице. В одночасье та оказалась в осадном положении. Одновременно на северо-западе воины Уносу нанесли мощный удар и заняли несколько городов Вэй. Но страшнее всего было то, что к востоку от озера Цицзэ, где граница проходила по отрогам Тяньцзи, Си теперь могла воспользоваться ситуацией и установить свою власть на двух горных перевалах. У них появился шанс прорваться в самое сердце Вэй.