Книга Желание богов, страница 97 – Тан Ци

Северная Вэй оказалась в тройной осаде. Но если отвести войска с главного поля сражения для защиты этих направлений – трехсоттысячная армия Си у озера Цицзэ неизбежно разгромит остатки обороны Вэй.

В итоге Северная Вэй запросила мир, заплатив Си четырьмя городами и десятками тысяч сокровищ.

Яо Хуан, подводя итоги войны, сказал: «Гениальная стратегия» – и не поскупился на похвалы главнокомандующему.

Ли Сян, слушая его весь вечер, мало что поняла, кроме того что Лянь Сун одержал победу и война окончена. Она угрюмо спросила:

— Значит, он скоро вернется?

— Кто? – Яо Хуан недоуменно поднял бровь.

— Великий генерал, – бросила взгляд на княжну Ли Сян.

Яо Хуан задумался:

— Видимо, да. Если поторопится, может успеть к Празднику весны.

Ли Сян снова посмотрела на госпожу. Та спокойно пила чай, внимательно слушая их разговор, но не проявляя никаких чувств.

Служанка надеялась, что Чэн Юй хотя бы попрощается с Лянь Суном – ведь она же любила его. Но вдруг вспомнила, как в беседке во время метели Чэн Юй сказала госпоже Ци: «Генерал Лянь не выбрал бы меня. Я была всего лишь развлечением».

Грусть сдавила Ли Сян горло.

Может, и к лучшему, что они не встретятся. «Так тому и быть», – вздохнула она про себя.

В семнадцатый день двенадцатой луны, когда Чэн Юй покидала столицу, на Пинъань вновь обрушился снегопад.

Сквозь метель десятки солдат с метлами расчищали путь для едущей повозки и следовавшей за ней свиты. Очевидно, это было свадебное шествие, но в этот холодный и тусклый снежный день оно не рождало в душе никакого чувства праздника. Чэн Юй сидела в алой повозке. Когда шествие проходило городские ворота, она приподняла занавеску и в последний раз взглянула на Пинъань.

Она думала, что заплачет. Но слез не было.

У ворот росло полузасохшее дерево. Княжна вспомнила, что это – коралловое дерево. И вдруг осознала, как хорошо знает этот город.

Это был ее дом. Дом, в который она больше никогда не вернется.

На голой ветке сидела синеватая птица. Вспугнутая шествием, она вскрикнула и пропала в снежной пелене.

Вскоре за метелью пропал и Пинъань.

Кзападу от пастбищ Сяла в Шуанши, у подножия главного хребта Тяньцзи, раскинулся густой вечнозеленый лес. Окутанный туманом, он оставался невидимым для смертных. То был один из узлов сети проходов магического строя, созданного богиней Цзу Ти во время жертвоприношения Хаосу. Назывался он лесом Даюань.

В самом сердце леса возвышалось полое дерево, ствол которого был размером с покои. Внутри на широком ледяном ложе находились двое мужчин: один лежал, второй сидел. Лежащий мужчина был облачен в золотые доспехи, лицо его скрывала такая же золотая маска. Возможно, он спал беспробудным сном, а возможно, давным-давно умер. Второй мужчина был в простых белых одеждах. Он сидел в позе созерцания с закрытыми глазами и сложенными в дхьяна-мудре^[40] пальцами. Лицо его отличалось поразительной красотой. О подобном облике говорят: глубокий как бездна, высокий как пик. Другими словами, он производил впечатление очень добродетельного человека.

Так выглядел третий принц, использовавший запретную технику неутаенности на повелителе людей Абуто.

Наставник государства Су Цзи охранял покой его высочества у ледяного ложа.

Месяц назад владыка Загробного мира Се Гучоу, изучив записи за двести десять тысяч лет, наконец отыскал книгу перерождений повелителя людей Абуто – она же книга перерождений Ди Чжаоси – и лично доставил ее третьему принцу в мир смертных.