Книга Узник проклятого замка, страница 40 – Екатерина Мордвинцева

— Вы хотите доказательств, мисс Хоторн? — его голос стал низким, опасным. — Вы хотите увидеть, как красиво звучат ваши догадки, когда они сталкиваются с реальностью? Хорошо.

Он резко развернулся и быстрыми шагами направился к открытой створке ворот. Элис, охваченная предчувствием беды, бросилась за ним.

— Нет, подождите, я не…

Но он уже был у самого проёма. Он остановился вплотную к арке, где заканчивалась выложенная камнем дорожка поместья и начиналась грунтовая лесная тропа. Он стоял спиной к ней, его плечи были напряжены.

— Вы правы, — сказал он, не оборачиваясь. — Я не могу уйти. Но вы, кажется, не до конца понимаете, что это значит. Это не просто правило. Не просто «нежелание». Это закон. Физический, неумолимый закон.

Он медленно, почти церемониально, поднял правую руку. Простёр её вперёд, за линию ворот. Рука с длинными, изящными пальцами, которыми он играл ту самую музыку, повисла в воздухе.

И сначала ничего не произошло. Просто рука графа, протянутая в пространство за пределами его владений.

А потом Элис увидела.

Кончики его пальцев начали… терять чёткость. Не таять, как воск, а распадаться. Буквально растворяться в воздухе, превращаясь в мириады мельчайших, почти невидимых частиц, похожих на пыль, на дым, на туман. Процесс был беззвучным и ужасающе быстрым. Он распространялся от ногтей вверх, по фалангам. Кожа, кость, плоть — всё превращалось в эту серую, мерцающую вуаль, которая тут же рассеивалась в свете дня. Уже через секунду у него не было кончиков пальцев. Ещё через мгновение — первых фаланг.

— Остановитесь! — закричала Элис, бросаясь вперёд. Ужас, ледяной и всепоглощающий, сковал её. Но это был не ужас перед ним. Это был ужас за него. От вида этого разрушения, этой немыслимой боли, которую он, должно быть, испытывал, но на его лице не было и тени страдания, только каменная, сосредоточенная отрешённость.

Он не остановился. Он просунул руку ещё дальше, и теперь распад поднялся уже до середины пальцев. Элис увидела, как сквозь размытый контур его исчезающей плоти просвечивает лес на фоне.

— ДОСТАТОЧНО! — она вцепилась в полу его сюртука и рванула его назад изо всех сил.

Он позволил ей это сделать. Отпрянул, резко одёрнув руку обратно, внутрь границ владений.

И случилось второе чудо. В тот миг, как то, что осталось от его кисти, пересекло невидимую черту, распад остановился. А затем начался обратный процесс. Из воздуха, будто притягиваясь магнитом, стали сгущаться те самые пылинки, собираться, уплотняться. За секунды плоть восстановилась, кожа обтянула кости, проступили ногти. Через мгновение его рука снова была целой, идеальной, бледной. Он сжал её в кулак, разжал. Ни шрама, ни следа. Только легкая дрожь, которую он тут же подавил.

Он тяжело дышал, не глядя на неё, уставившись на свою, теперь целую, ладонь.

— Вот, — прошептал он хрипло. — Доказательство. Я не могу уйти. В прямом смысле. Это не метафора. Это клетка. Клетка из воздуха и… чего-то ещё. Теперь вы всё видели. Довольны?

Элис стояла, не в силах пошевелиться. Её разум отказывался принимать увиденное. Это было за гранью любого суеверия, любой сказки. Это была жестокая, неоспоримая реальность. Его плоть буквально не могла существовать за пределами этого места. Он был не просто привязан. Он был встроен. Часть дома, как камень в стене.