Книга Ты меня бесишь, страница 37 – Екатерина Мордвинцева

В какой-то момент он перевернул её, усадив на себя сверху. Лира растерялась на секунду, но он уже направлял её бёдра, задавая ритм.

— Сама, — выдохнул он, глядя снизу вверх. — Возьми сама.

И она взяла. Двигалась сначала неуверенно, потом смелее, в такт его подсказкам, чувствуя, как внутри нарастает что-то огромное, горячее, неизбежное.

Он смотрел на неё — на её раскрасневшееся лицо, на разметавшиеся волосы, на прикушенную губу, на глаза, затуманенные страстью, — и чувствовал, как рушатся последние стены.

— Лира, — выдохнул он, сжимая её бёдра. — Лира, я…

Она наклонилась, закрывая ему рот поцелуем. Не дала договорить. Потому что боялась услышать то, что он скажет. Или не услышать.

Оргазм накрыл их одновременно. Волна за волной, сбивая дыхание, вышибая мысли, оставляя только чистое, животное ощущение единства. Лира вскрикнула, впиваясь ногтями ему в грудь, Дэймон зарычал, прижимая её к себе так сильно, что, кажется, хрустнули рёбра.

А потом была тишина.

Только тяжёлое дыхание и стук сердец — в унисон, как одно целое.

Они лежали, переплетённые, мокрые от пота, опустошённые и наполненные одновременно. Дэймон гладил её по спине, по волосам, по плечам — легко, невесомо, словно боялся разбудить. Лира уткнулась лицом в его грудь, вдыхала запах, смешанный из их двоих, и не хотела, чтобы этот миг заканчивался.

— Лира, — тихо позвал он.

— Ммм?

— Я…

— Не надо, — перебила она, поднимая голову и глядя ему в глаза. — Не говори ничего. Не сейчас.

Он смотрел на неё долго, изучающе. Потом кивнул.

— Хорошо. Потом.

Она снова уткнулась в его грудь, чувствуя, как медленно успокаивается сердце. Мысли путались, таяли, утекали, как вода сквозь пальцы.

«Что это было? — думала она. — Любовь? Страсть? Отчаяние?»

Она не знала ответа. Знала только одно: сейчас, в этот миг, она была счастлива. По-настоящему. Впервые в жизни.

Дэймон тоже не спал. Лежал, глядя в потолок, и прокручивал в голове то, что чуть не сказал.

Я люблю тебя.

Эти слова вертелись на языке, жгли горло, рвались наружу. Но он не позволил им вырваться. Потому что боялся. Боялся, что она не ответит. Боялся, что ответит. Боялся, что это разрушит то хрупкое, что только начало зарождаться между ними.

«Потом, — сказал он себе. — Когда всё закончится. Когда она будет в безопасности. Тогда.»

Он повернул голову, посмотрел на неё — спящую, расслабленную, доверчиво прильнувшую к нему. И впервые за много лет почувствовал, что дом — это не стены. Это она.

Остаток ночи после их разговора Лира провела в его объятиях. Дэймон не ушёл, как в прошлый раз. Он лежал рядом, прижимая её к себе, и его дыхание, ровное и глубокое, убаюкивало лучше любой колыбельной. Лира провалилась в сон без сновидений — впервые за долгое время.

Но под утро сны вернулись.

Сначала всё было как в тумане. Мелькали лица, звуки, запахи. Клуб, грохот музыки, липкий страх в горле. Она бежала по коридору, спотыкаясь, задыхаясь, и знала, что за ней кто-то гонится. Дыхание за спиной становилось всё ближе, тяжелее, и вдруг…

Всё изменилось.

Мир вспыхнул яркими красками. Лира больше не бежала — она стояла посреди подсобки, где убили информатора, и смотрела на происходящее со стороны. Как в кино. Но это кино было объёмным, живым, пропитанным эмоциями.

Она видела тело. Информатор, распластанный на полу, с тёмной дырой во лбу. Но кроме тела она видела свечение. Тонкие нити энергии, отходящие от него в разные стороны, пульсирующие, угасающие. Аура смерти.