Книга Ты меня бесишь, страница 35 – Екатерина Мордвинцева

Не получалось.

Воздух в салоне, казалось, вибрировал от напряжения. Запах его ярости, его возбуждения, его собственнического торжества заполнял всё пространство, проникал в лёгкие, смешивался с её собственным смятением. Лира чувствовала, как тело реагирует на это помимо воли — сердце колотится где-то в горле, кожа покрывается мурашками, а внизу живота разливается тяжёлое, томительное тепло.

Она ненавидела себя за эту реакцию. И не могла ничего с ней поделать.

— Дэймон… — начала она, чтобы разорвать эту давящую тишину.

— Не надо, — оборвал он. Голос низкий, хриплый, срывающийся. — Просто не надо.

— Ты устроил сцену, — всё же сказала она. — На глазах у всего совета. Теперь все будут говорить…

— Пусть говорят.

— Это повредит твоей репутации.

— Плевать.

Машина нырнула в подземный паркинг. Дэймон припарковался резко, на грани, заглушил мотор и несколько секунд просто сидел, глядя перед собой. Потом повернулся к ней.

В полумраке салона его глаза горели диким серебром. Зрачки были расширены так, что почти не осталось радужки. Перед ней сидел не просто мужчина, не просто альфа. Перед ней сидел зверь. Голодный, напряжённый, готовый рвать и метать.

— Выходи, — сказал он коротко.

Лира вышла. Дэймон обошёл машину, взял её за руку — не нежно, но и не грубо, просто собственнически, фиксируя — и повёл к лифту.

В лифте они стояли молча. Стены, отделанные зеркалами, отражали их со всех сторон — его, напряжённого как струна, её, бледную, с расширенными глазами и припухшими от поцелуя губами. Лира смотрела на их отражения и чувствовала, что происходит что-то неизбежное. То, чего она боялась и ждала одновременно.

Двери открылись в прихожую пентхауса. Тишина, полумрак, только огни города за панорамными окнами.

Дэймон шагнул внутрь, потянул её за собой, и как только дверь за ними закрылась, развернул и прижал к стене.

Резко. Жёстко. Властно.

Лира ударилась спиной о холодную поверхность, вскрикнула от неожиданности, но он уже нависал над ней, закрывая собой весь свет, весь мир, всё, кроме него.

— Ты хоть понимаешь, что ты сделала? — выдохнул он ей в лицо. Голос его дрожал от сдерживаемой ярости.

— Я? — изумилась Лира. — Это ты устроил цирк на весь совет!

— Ты позволила ему прикасаться к себе! — рявкнул он, ударив ладонью по стене рядом с её головой. — Ты танцевала с ним! Ты улыбалась ему!

— Это был просто танец! — крикнула она в ответ, толкая его в грудь. — Ты с ума сошёл?

— Сошёл, — выдохнул он, и в этом слове было столько боли, что Лира замерла. — Да, сошёл. Когда увидел его руки на тебе, когда увидел, как он смотрит… Я чуть не убил его. Прямо там, при всех.

— Ты не имеешь права! — выкрикнула она, хотя внутри всё дрожало от его близости, от его запаха, от его бешеного пульса, который она чувствовала кожей.

— Не имею? — он усмехнулся, и усмешка вышла страшной. — А кто имеет, Лира? Кто, если не я?

— Ты никто мне! Фиктивный муж! Спаситель понарошку!

— Тогда почему ты дрожишь? — спросил он тихо, проводя пальцем по её щеке, по шее, останавливаясь на ключице. — Почему твоё сердце колотится так, что я слышу его без всякой истинности? Почему ты смотришь на меня так, будто я — единственный, кто существует в этом мире?

— Это инстинкты, — выдохнула она, повторяя его же слова. — Просто биология.