Книга Ты меня бесишь, страница 50 – Екатерина Мордвинцева

— Не ровно, — он подался вперёд. — Я схожу с ума без тебя. Не сплю, не ем, не могу работать. Ты мне нужна.

— Зачем? — она наконец подняла глаза. — Чтобы ночью прийти и уйти утром?

Он вздрогнул, словно от пощёчины.

— Я же сказал — я боюсь.

— А я сказала — узнай, как не бояться, — отрезала Лира. — Я не твоя психотерапевт, Дэймон. Я твоя жена. Не фиктивная, не понарошку. Настоящая. И я хочу настоящих отношений. С близостью, с доверием, с уверенностью, что утром ты не сбежишь.

— Я не сбегу, — выдохнул он.

— Уже сбежал. Трижды.

Он замолчал. Опустил голову.

— Я не знаю, как это лечится, — тихо сказал он. — Я всю жизнь был один. Никого не подпускал. А теперь ты — и я не знаю, что с этим делать.

— Лечится просто, — ответила Лира. — Надо перестать убегать. Надо оставаться. Даже когда страшно. Даже когда хочется спрятаться. Надо просто быть рядом.

Он поднял глаза. В них стояла такая боль, что у Лиры сжалось сердце.

— А если у меня не получится? Если я опять сорвусь?

— Тогда я опять запру дверь, — просто сказала она. — И так будет, пока ты не научишься.

Он смотрел на неё долго, изучающе. Потом медленно кивнул.

— Я понял, — сказал он. — Я постараюсь.

— Не старайся, — ответила Лира. — Делай.

Она поднялась и ушла в свою комнату, оставив его одного.

Но в этот раз, закрывая дверь, она не запирала её.

Ночью она проснулась от того, что кто-то лежит рядом. Дэймон. Он пришёл тихо, лёг с краю, даже не прикасаясь.

— Можно я просто полежу? — прошептал он. — Не уйду. Просто буду рядом.

Лира молчала. Потом подвинулась, освобождая место.

Он придвинулся, обнял её, прижался лицом к спине.

— Я здесь, — выдохнул он. — Я не уйду.

Она закрыла глаза, чувствуя, как по щеке ползёт слеза.

— Посмотрим, — прошептала она.

Но в груди уже разливалось тепло.

Утром он был рядом. Не сбежал. Лежал, обнимал её, смотрел, как она спит.

— Ты здесь, — удивлённо сказала Лира, открывая глаза.

— Я здесь, — улыбнулся он. — Обещал же.

Она улыбнулась в ответ.

— Это только первый шаг, — предупредила она. — Впереди много работы.

— Я готов, — ответил он. — Ради тебя — готов на всё.

И впервые за долгое время Лира поверила, что у них всё получится.

Три дня бойкота. Три дня пустоты.

Дэймон считал часы. Каждое утро он просыпался в своей постели — один, хотя за стеной, в гостевой спальне, спала она. Каждое утро он ловил себя на том, что прислушивается к её шагам, к звуку льющейся воды, к тихому шороху одежды. Каждое утро он завтракал в одиночестве, потому что она выходила только после того, как он уезжал.

Она не разговаривала с ним. Не смотрела на него. Когда они случайно сталкивались в коридоре, она просто проходила мимо, даже не замедляя шага. И это было хуже любой ссоры. Хуже криков, обвинений, истерик. Это было ледяное, вымораживающее душу равнодушие.

— Ты сам виноват, — сказал Маркус, его друг и советник, когда Дэймон в очередной раз пожаловался ему на жизнь. Они сидели в кабинете, пили виски, и Дэймон в который раз прокручивал в голове события той ночи.

— Знаю, — глухо ответил он. — Но я не могу иначе. Эта зависимость… Она меня убивает.

— Ты идиот, — беззлобно сказал Маркус. — Она твоя истинная. Ты думаешь, зависимость — это плохо? Это и есть любовь, придурок. Ты просто боишься признать, что нуждаешься в ком-то.