Книга Ты меня бесишь, страница 67 – Екатерина Мордвинцева

— Но…

— Никаких «но», — отрезал Керн. — Ты хочешь, чтобы она выжила? Хочешь, чтобы её дар стал оружием, а не бомбой замедленного действия? Тогда уходи. Вернёшься через два дня.

Дэймон посмотрел на Лиру. В его глазах была буря — страх, тревога, нежелание отпускать.

— Всё будет хорошо, — сказала Лира, подходя к нему. — Я справлюсь. Ты же знаешь.

— Я не хочу тебя оставлять, — глухо ответил он.

— Я знаю. Но это необходимо. Ради нас. Ради будущего.

Он прижал её к себе, зарылся лицом в волосы.

— Два дня, — прошептал он. — Ровно два дня. Я вернусь.

— Я буду ждать, — ответила она.

Он поцеловал её — долго, отчаянно, будто прощаясь навсегда. А потом развернулся и вышел, не оглядываясь.

Лира смотрела ему вслед через маленькое оконце, пока его фигура не скрылась за деревьями. И чувствовала, как внутри разливается холодная пустота.

— Не смотри, — раздался голос Керна. — Иначе разревешься, а слёзы сейчас некстати.

Она обернулась. Старик сидел за столом, наливая в кружки дымящийся отвар.

— Иди сюда, — позвал он. — Поговорим.

Отвар оказался горьким, но странно бодрящим. Лира пила маленькими глотками, слушая, как за окном завывает ветер.

— Расскажи мне о своём детстве, — неожиданно попросил Керн.

— Зачем?

— Затем, что твой дар родом оттуда. Из боли, которую ты носишь в себе. Из обид, которые не отпускают. Из страха, что ты никому не нужна.

Лира вздрогнула. Он словно читал её мысли.

— Мать выгнала меня, когда дар не проснулся, — тихо сказала она. — Сказала, что бездарности не нужны. Я жила в стае как изгой. Меня пинали, унижали, использовали. А я молчала, потому что некому было жаловаться.

— И ты злилась, — кивнул Керн. — Злилась на весь мир. На судьбу. На себя.

— Да.

— И в этой злости твой дар спал. Потому что злость — плохой учитель. Она закупоривает силу, не даёт ей выйти.

— А что пробудило её?

— Любовь, — просто ответил Керн. — Ты полюбила. И страх за любимого разбудил то, что дремало.

Лира молчала, переваривая его слова.

— Любовь — это ключ, — продолжил старик. — Но и опасность. Потому что любовь делает нас уязвимыми. А твой дар, Волчица Судеб, — это не просто способности. Это отражение твоей души. Если душа в порядке — дар слушается. Если душа ранена — дар выходит из-под контроля.

— Как тогда, на набережной, — прошептала Лира. — Я просто хотела спасти его.

— И спасла. Ценой собственной жизни. Ты была готова умереть за него. Это и есть твоя сила — не в магии, а в любви.

Он встал, подошёл к окну, посмотрел на темнеющее небо.

— Завтра начнём учиться. А сегодня — спи. Тебе понадобятся все силы.

Лира кивнула, но когда осталась одна на узкой лавке, долго не могла уснуть. Думала о Дэймоне, о его глазах, о его обещании вернуться. И постепенно, под шум ветра, провалилась в тревожный сон.

Утро началось с холода и ледяной воды, которой Керн окатил её прямо на лавке.

— Вставай! — рявкнул он. — Времени мало!

Лира взвизгнула, вскочила, стуча зубами.

— Вы с ума сошли⁈

— Это первое испытание, — спокойно ответил старик. — Твой дар реагирует на эмоции. Сейчас ты злишься, дрожишь, хочешь меня убить. А теперь — успокойся. Согрейся. Используй дар, чтобы высушить одежду.

— Я не умею! — выкрикнула Лира.

— Значит, научись, — пожал плечами Керн. — Или замёрзнешь насмерть. Выбор за тобой.