Книга Ты меня бесишь, страница 66 – Екатерина Мордвинцева

Лира устала, замёрзла, но не жаловалась. Рядом шагал Дэймон, иногда поддерживая её на крутых подъёмах, и от его близости становилось теплее.

— Долго ещё? — спросила она, когда солнце уже начало клониться к закату.

— По карте скоро, — ответил он, сверяясь с древним компасом. — Должен быть ручей и хижина рядом с ним.

Ручей они услышали раньше, чем увидели. Вода журчала где-то среди камней, и звук этот был как музыка для уставших путников. А за ручьём, на небольшой поляне, действительно стояла хижина — старая, сложенная из грубых брёвен, с закопчённой трубой и маленькими окошками.

— Кажется, пришли, — выдохнула Лира.

Из хижины вышел человек. Старый, очень старый — морщины избороздили лицо, длинные седые волосы развевались на ветру, но глаза… Глаза были молодыми, острыми, внимательными. Он смотрел на них, и Лире показалось, что этот взгляд видит насквозь — и её, и Дэймона, и все их тайны.

— Дэймон, — сказал старик, и голос его оказался неожиданно сильным, глубоким. — Сын Рейгара. Я ждал тебя.

— Здравствуйте, Керн, — Дэймон склонил голову в уважительном поклоне. — Простите, что без приглашения.

— Ты пришёл не один, — старик перевёл взгляд на Лиру. И вдруг в его глазах мелькнуло что-то странное — удивление, смешанное с благоговением. — Волчица Судеб. Живая. Настоящая.

Лира вздрогнула.

— Вы знаете?

— Я многое знаю, девочка, — усмехнулся Керн. — И вижу больше, чем хотелось бы. Заходите. Раз пришли — значит, нужда заставила.

В хижине было тепло и уютно. Пахло травами, старой кожей, дымом. Керн поставил чайник на печь, жестом пригласил садиться на лавку у стены.

— Рассказывайте, — коротко приказал он.

Дэймон рассказал всё. О том, как встретил Лиру, о подставе, о браке, о даре, который проснулся, о нападениях Крона, и наконец — об ультиматуме Совета.

Керн слушал молча, не перебивая. Только когда Дэймон закончил, он тяжело вздохнул.

— Твой отец был хорошим человеком, — сказал он. — Лучшим из тех, кого я учил. И ты похож на него. Такой же упрямый, такой же преданный. И такой же глупый, когда дело касается любви.

— Я не глупый, — нахмурился Дэймон.

— Глупый, — повторил Керн. — Потому что привёз её сюда, надеясь, что я научу её за два дня. А дар такой силы требует месяцев, а то и лет тренировок.

— У нас нет месяцев, — жёстко сказал Дэймон. — Совет дал два дня. Потом — война.

Керн посмотрел на Лиру. В его взгляде читалась древняя мудрость и что-то похожее на сочувствие.

— Ты готова умирать, девочка?

— Я готова жить, — твёрдо ответила Лира. — И защищать тех, кого люблю.

Старик усмехнулся, покачал головой.

— Хороший ответ. Не тот, который я ожидал, но хороший. Ладно. Я попробую научить тебя тому, что можно успеть за два дня. Но учти: это будет тяжело. Очень тяжело. И больно.

— Я не боюсь боли, — сказала Лира.

— Зря, — ответил Керн. — Потому что боль, которую я тебе причиню, будет не физической. А душевной. Твой дар связан с эмоциями. С самыми глубокими, самыми сокровенными. Чтобы управлять им, тебе придётся заглянуть в себя — туда, куда ты боишься заглядывать.

Лира сглотнула, но не отвела взгляда.

— Я справлюсь.

Керн перевёл взгляд на Дэймона.

— А ты — уходишь. Сегодня же.

— Что? — Дэймон вскочил. — Я не оставлю её!

— Оставишь, — спокойно сказал старик. — Потому что с тобой рядом она не сможет сосредоточиться. Её дар будет тянуться к тебе, отвлекаться, искать твоё тепло. А ей нужно научиться контролировать его самостоятельно. Без тебя.