Книга Ты меня бесишь, страница 64 – Екатерина Мордвинцева

Лира отвечала тем же — расстёгивала его рубашку, проводила ладонями по горячей коже, чувствуя, как под пальцами перекатываются мышцы. Он был таким сильным, таким надёжным, таким живым.

Когда они остались обнажёнными, он замер на мгновение, глядя на неё. В его взгляде не было похоти, не было животного голода. Только восхищение. Только благодарность. Только любовь.

— Ты прекрасна, — сказал он тихо.

Она покраснела, но не отвела взгляда. Смотрела в его глаза, и в них тонула.

Он вошёл в неё медленно, плавно, глядя прямо в глаза. Она выдохнула, обвивая его ногами, притягивая ближе. И в этом движении не было борьбы, не было сопротивления, не было игр. Было только единение. Только доверие. Только любовь.

Они двигались в одном ритме — медленном, глубоком, бесконечном. Он смотрел на неё, и она смотрела на него, и в этом взгляде было всё. Все слова, которые они не говорили. Все признания, которые боялись произнести. Все обещания, которые ещё предстояло сдержать.

— Лира, — выдохнул он, когда волна наслаждения накрыла их одновременно.

— Дэймон, — ответила она, чувствуя, как мир взрывается миллионом искр.

Он замер на мгновение, прижимаясь лбом к её лбу, тяжело дыша. А потом поцеловал — легко, нежно, в самые уголки губ.

— Ты моя, — прошептал он. — Навсегда.

— Твой, — ответила она. — Навсегда.

Они лежали, обнявшись, слушая дыхание друг друга. За окном шумел город, но здесь, в этой спальне, был только их маленький мир. Только они вдвоём. Только любовь, которой не нужны слова.

Утром Лира проснулась от того, что Дэймон гладил её по волосам. Он лежал рядом, опёршись на локоть, и смотрел на неё с такой нежностью, что у неё перехватило дыхание.

— Долго ты так смотришь? — спросила она хрипло.

— Всю ночь, — признался он. — Не мог насмотреться. Боялся, что, если закрою глаза, ты исчезнешь.

— Я никуда не денусь, — улыбнулась она.

— Знаю, — кивнул он. — Теперь знаю.

Он наклонился, поцеловал её в лоб, в нос, в губы.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он. — Силы вернулись?

— Ещё не до конца, — честно ответила Лира. — Но с каждым часом лучше.

— Тогда лежи, — приказал он, но в голосе не было жёсткости. — Я принесу завтрак. Буду кормить тебя с ложечки, как маленькую.

— Ой ли? — усмехнулась она. — Ты же готовить не умеешь.

— Научусь, — твёрдо сказал он. — Ради тебя — всё.

Он встал, накинул халат и ушёл на кухню. Лира смотрела ему вслед и чувствовала, как сердце переполняет счастье. Настоящее, тихое, спокойное счастье.

Завтрак действительно пришлось есть с ложечки — потому что Дэймон умудрился сжечь яичницу, пересолить кашу и разлить кофе. Но это было самое вкусное, что она ела в жизни. Потому что он готовил. Для неё.

— Ты невозможен, — смеялась она, когда он пытался поймать ложкой ускользающую кашу.

— Я альфа, — важно отвечал он. — Мне положено только повелевать.

— Тогда повелевай каше не убегать, — фыркнула она.

* * *

День прошёл в тихой нежности. Они почти не говорили о серьёзном — просто были вместе. Дэймон рассказывал смешные истории из жизни стаи, Лира смеялась. Она показывала ему созвездия в книге по астрономии, которую он нашёл в библиотеке, и он слушал, затаив дыхание.

К вечеру силы вернулись к ней почти полностью. Она чувствовала, как дар пульсирует внутри — ровно, спокойно, словно после той вспышки нашёл равновесие.