Книга Ты меня бесишь, страница 76 – Екатерина Мордвинцева

— Спала. Рядом с тобой.

— Я чувствовал. Во сне.

— Я знаю. Я тоже чувствовала твои сны.

Он помолчал, переваривая.

— Значит, это правда. Мы теперь связаны навсегда.

— Да.

Он закрыл глаза, и она почувствовала волну эмоций — страх, неуверенность, и где-то глубоко… радость.

— Ты рад? — спросила она.

— Рад, — ответил он, открывая глаза. — Хотя и боюсь. Всю жизнь бежал от этого, а теперь… теперь это моё. Наше.

— Наше, — повторила она.

Он сжал её руку.

— Я люблю тебя, Лира. Знаю, что сложно мне это даётся, но… я люблю. Сильнее, чем можно представить.

— Я знаю, — улыбнулась она. — Я чувствую.

Он усмехнулся.

— Это удобно. Не надо слов.

— Иногда слова тоже нужны, — сказала она. — Но не всегда.

В дверь постучали. Вошёл Маркус, за ним — Керн.

— Как пациент? — спросил старик.

— Жить буду, — буркнул Дэймон.

— Это хорошо, — кивнул Керн. — Потому что Совет не успокоится. Это была только разведка боем.

Все замолчали. Лира чувствовала, как напряжение снова заполняет комнату.

— Мы готовы, — твёрдо сказала она.

— Я знаю, — Керн посмотрел на неё с уважением. — Ты готова. Вы оба готовы. Но готовы ли ваши враги к тому, что вы теперь — одно целое?

Вопрос повис в воздухе. Ответа на него не знал никто.

* * *

Ночью, когда все разошлись, Лира лежала рядом с Дэймоном, прижимаясь к его здоровому боку. Связь пульсировала ровно, тепло, успокаивающе.

— Я никогда не думала, что такое возможно, — прошептала она. — Чувствовать кого-то так близко.

— Я тоже, — ответил он. — Но теперь… не представляю жизни без этого.

— А раньше представлял?

— Раньше я вообще не представлял жизни, — честно сказал он. — Просто существовал. Ты научила меня жить.

Она улыбнулась в темноте.

— Мы друг друга научили.

За окном шумел город, готовый к новым испытаниям. Но им было не страшно. Потому что теперь они были связаны не только клятвами и чувствами, но и той незримой нитью, которую не разорвать ни врагам, ни смерти.

Истинная пара. Навсегда.

Три дня прошло после нападения. Дэймон восстанавливался медленно, но верно — волчья регенерация делала своё дело, и уже к исходу вторых суток он мог сидеть в кровати, а к третьим — ходить по комнате, правда, всё ещё кривясь от боли в плече.

Лира не отходила от него. Кормила с ложечки, поила отварами, меняла повязки, и ворчала, когда он пытался встать раньше времени. Связь между ними пульсировала ровно и тепло, и Дэймон впервые в жизни наслаждался тем, что кто-то о нём заботится.

Но Лира думала о другом.

Прошлое не отпускало. Каждую ночь ей снилась старая стая, лица тех, кто её предал, смех Рихарда, равнодушные взгляды старейшин. Она просыпалась в холодном поту, и Дэймон, чувствуя её состояние по связи, прижимал к себе, гладил по голове, шептал что-то успокаивающее.

— Расскажи, — попросил он однажды утром, когда она снова вздрогнула во сне. — Что тебя мучает?

— Прошлое, — честно ответила Лира. — Оно не отпускает. Каждую ночь я вижу их. Рихарда, старейшин, тех, кто продал меня Крону.

— Они ответят, — твёрдо сказал Дэймон. — Как только я встану на ноги, мы поедем туда и…

— Нет, — перебила она. — Я сама.

Он замер.

— Что значит — сама?

— Это моё прошлое, Дэймон. Мне с ним разбираться. Ты не можешь всегда меня защищать. Я должна сама встретиться с ними. Сама доказать, что я не жертва. Сама наказать.