Книга Цветок для ледяного дракона, страница 20 – Екатерина Жданович, Сова Люськина

Я только этого и ждала, тут же с воодушевлением заговорила, возвращаясь внутрь здания.

— Изнутри надо все убрать. Оставить пустой зал, снаружи утеплить, изнутри сделать стоки и гидроизоляцию. Окна расширить и застеклить. Купол застеклить. С южной стороны, скорее всего, придется стену укоротить и тоже поставить стекло.

— щебетала я, крутясь от одного мужчины к другому. Тощий отвечал у нас за стены, усатый за стекло, так что каждую новую фразу я старалась сказать именно тому, кому она предназначалась.

Мужчины переглянулись. Кивнули друг другу, а заговорил усатый.

— Леди, холодно у нас. Я ведь правильно понял, вам тут тепло надо. Так зачем еще добавлять окна, когда можно будет поставить хорошие светильники. У драконов можно магические приобрести.

Я задумалась. Если поставить магические светильники, действительно можно будет сэкономить. Во-первых, собственно на стене. Не придется ее разрушать. Во-вторых, на топливе. Даже один градус в сторону плюса будет сохранять мне добрую часть угля.

— А давайте, — шепнула я, понимая, что придется просить Дармира еще об одной услуге. Сам он вряд ли светильниками торгует, а вот свести с тем, кто готов поставить их в промышленных масштабах, может.

— Что ж, леди, все будет в лучшем виде, — низким, густым басом заверил тощий. — Мы готовы приступить прямо сейчас. Вы как?

— Я только за! — заверила я, с разгоревшимися от счастья глазами.

Мне все больше нравились северяне. У нас за мастером можно было месяц ходить, выпрашивая начать уже работы. А он только и знал, что повторял: не тот день, солнце слишком жаркое, ветер слишком сильный, дождь! А эти: леди, мы начали еще вчера!

— Вот и славно. Тогда мы отдадим распоряжения, а после с вами обсудим плату. Аванс нам взять придется, — он говорил это так виновато, будто не за работу деньги просил, а просто так. — Материалы некоторые нам купить придется. Да и ребятам надо будет выплатить.

— Я все понимаю, — заверила я, и мы пошли наружу.

Ребята приступили к работам с той же готовностью, что их начальники на нее согласились. Мы же отошли на соседнюю улицу, в небольшую кофейню, где за чашечкой шоколада обсудили не только суммы, но и сроки и возможные проблемы. Через час к нам присоединился главный инженер. Сети в бывшей стекольной мастерской тоже поизносились. А еще через несколько часов я полностью довольная всем, ехала домой. Мельтешить в своей оранжерее, изображая перед работниками строгую хозяйку, мне не хотелось к тому же меня ждала и другая работа. Целый пакет работы. Ну и письма к своим знакомым в Лантивы нужно было написать, подготовить, так сказать, почву, для закупки растений и семян.

Дни закрутились, как клубок шерсти в моих руках. Хлопоты были приятными, но такими всепоглощающими, что я порой забывала поесть. Каждое утро я приезжала на стройку, и сердце трепетало от восторга и нетерпения. Будущая оранжерея преображалась небыстро, а скорее с той основательностью, с которой северяне делают все. Стены, освобожденные от хлама, обретали новый надежный каркас. Сквозь еще не остекленные проемы лился холодный, но ясный свет, и я уже могла мысленно расставлять будущие стеллажи, представляя, где будут фиалки, а где нежные лилии.

Рабочие, как муравьи, сновали повсюду. Звук пилы, стук молотков, гул голосов. Эта какофония стала для меня лучшей музыкой. Я наблюдала, как долговязый прораб с немым укором осматривал каждый шов гидроизоляции, а усатый стекольщик, закутанный в шарф, с невозмутимым видом вырезал огромные листы стекла для купола, будто это были простые бумажные снежинки. Я бродила среди этого хаоса, стараясь не мешать, впитывая каждый момент.