Книга Цветок для ледяного дракона, страница 69 – Екатерина Жданович, Сова Люськина

Дверь в кабинет была приоткрыта, пропуская узкую полоску теплого желтого света. Я постучала и, не дожидаясь ответа, осторожно вошла.

Дармир сидел за массивным столом, заваленным бумагами. Он потер переносицу, лицо в мягком свете лампы казалось усталым. Но когда он поднял взгляд и увидел меня, его глаза расширились, а затем засветились изнутри таким теплым, радостным золотом, что у меня перехватило дыхание.

— Белинда! — голос, хрипловатый от длительного молчания, прозвучал как самая нежная музыка.

Дармир одним плавным движением встал из-за стола, и через мгновение я уже была в его объятиях.

Он обнял меня крепко, я уткнулась лицом в его грудь, в мягкую ткань сюртука, вдыхая знакомый, успокаивающий запах. Губы коснулись моих волос, моего виска, а потом нашли мои губы. Это был поцелуй, полный радости от встречи. Нежный, но властный, сметающий все тревоги. Я отвечала с той же страстью, цепляясь за его плечи, как за единственную твердь в бушующем море. В этом прикосновении, в этой близости был целый мир, и он был настоящим.

Когда мы наконец разомкнули губы, Дармир не отпустил меня, лишь отодвинулся настолько, чтобы видеть лицо. Его большой палец нежно провел по скуле.

— Ты прекрасна, — прошептал он. — Но что-то случилось. Я чувствую, что ты… плакала.

Пришло время.

Во рту пересохло.

— Да, — выдохнула я, освобождаясь из объятий, но он тут же поймал мою руку, не давая отдалиться полностью. — Дармир, мне… мне нужно с тобой поговорить. Очень серьезно. Это важно.

Дракон тут же стал серьезен, брови чуть сдвинулись. Он кивнул, коротко и деловито.

— Говори. Я весь внимание.

Он подвел меня к дивану у камина, усадил рядом, не отпуская моей руки. Его тепло и ожидающий взгляд давали опору, но слова давались невероятно тяжело.

Мне было стыдно. Ужасно стыдно. Я опустила глаза на наши сплетенные пальцы и начала с самого начала. С той самой черной кареты, со своей ревности и неверия. Голос сначала дрожал, но я заставила себя говорить четко.

— … я последовала за ней. За Алитой. Я думала, что она… что вы… — я сглотнула комок в горле. — Это была подлость с моей стороны. Недоверие. Трусость. Я видела, как она вышла из кареты, я ждала… И я, дура, нафантазировала себе такое… — я сжала его руки сильнее. — Я должна была просто спросить у тебя, но я испугалась. Испугалась, что мои худшие опасения окажутся правдой. И вместо правды выбрала слежку и самоистязание. Ты должен знать, какой я бываю… слабой и глупой.

Я ждала разочарования в его глазах, упрека, легкой тени. Но вместо этого Дармир рассмеялся. Он поднес мою руку к губам и поцеловал костяшки пальцев.

— О, моя дорогая, бесценная Белинда. — Он снова рассмеялся, и в его смехе не было ни капли зла. — Я должен был догадаться! В тот день ты выглядела… необычно. Но знаешь что? — Его лицо стало серьезным, хотя в уголках глаз еще играли смешинки. — Да, лучше было бы просто спросить. Всегда. Спрашивай меня о чем угодно, кричи, требуй ответов, будь ревнивой южанкой, если хочешь, — он улыбнулся, — но будь смелой. Спрашивай. А слежка… — он покачал головой, — это пустая трата твоего прекрасного времени и нервов. Я всегда буду с тобой честен. Обещаю.

Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова от облегчения. Но на душе все равно лежал камень. Самое страшное было впереди.