Книга Да кто тебе нужен, генерал!, страница 89 – Екатерина Жданович, Сова Люськина

— Ну что ж... если дело важное... — он тяжело вздохнул, делая великодушный жест рукой. — Конечно, сэр Кануэлл. Надеюсь, вы не заставите меня долго ждать?

Даррен не стал ждать согласия. Пальцы обхватили мой локоть, твердо и без возражений. Он повел меня сквозь толпу, и я шла, как одурманенная, чувствуя жар его ладони сквозь тонкую ткань перчатки. Мы миновали зал, вышли в сад. Прохладный ночной воздух заставил взбодриться. Даррен не останавливался, уводя все дальше, вглубь геометрически подстриженных кубов и спиралей, подальше от света и глаз.

Наконец, он остановился в тени высокой живой изгороди. Фонари дворца отсюда смотрелись размытыми пятнами. Даррен отпустил мою руку, и я тут же отступила на шаг, скрестив руки на груди, стараясь держаться строго. Но смотреть на него не решалась. Видела только начищенные сапоги. Руки он сжал в замок за спиной.

— Ирен… — начал он, и голос его надломился.

Я молчала, сглатывая, но в горле стоял ком.

— Помолвка… моя помолвка расторгнута, — выпалил он наконец.

Будто ледяная вода окатила меня с головой. Ужас сдавил виски. Что мне делать! Опять видеться с ним! Я же не устою и брошусь в его объятия снова! В чем я виновата?

— Как?.. Почему?.. — прошептала я, поднимая на него наконец испуганный взгляд. — Что вы сказали Мэри. Или она не такая?

Он махнул рукой, будто отгоняя муху.

— Но… но я… я найду тебе другую невесту, — залепетала я, пытаясь вернуть себе хоть каплю контроля, хоть тень прежней уверенности. — После свадьбы… моей… я продолжу поиски. Обязательно найду достойную…

— Ирен, хватит! — голос Даррена прозвучал резко, и я вздрогнула.

Он сделал шаг ко мне, и в полумраке его лицо было искажено мукой.

— Я… я генерал. Я командовал армиями. Я смотрел в лицо смерти и не моргал. Я не боялся ни пуль, ни клинков, ни ярости врага. Но почему же я… почему я до дрожи в коленях боюсь того, что скажут эти… эти жуки в шелках и бархате?

Он с отвращением посмотрел в сторону дворца.

Мне стало не по себе. Я отступила еще, чувствуя, как почва уходит из-под ног.

— Мне пора. Лорд Торнтон будет беспокоиться.

— Нет! — он схватил меня за запястье, но не грубо, а с отчаянной мольбой. — Нет, Ирен, выслушай. Пожалуйста. Я не могу больше. Я не могу молчать.

Он подошел так близко, что я чувствовала исходящее от него как от раскаленной печи тепло. Ночь вдруг перестала быть прохладной.

— Я так глупо, так неуклюже все это говорю, — его голос сорвался на прерывистый шепот. — Я командовал атаками, выстраивал стратегию сражений, но перед тобой все мои слова разбегаются, как новобранцы под первым залпом. Я не умею говорить красивых слов. Но я тону без тебя. Каждый день, как камень на дне, тяжесть, которую я тащу, как амуницию в изнурительном переходе. Эта помолвка, этот брак… я шел на него, как на плаху, потому что думал, что должен. Должен выполнять приказ короны. Но есть приказы, которые ведут к победе, а есть те, что ведут к капитуляции души. А сегодня, увидев тебя с ним… — он резко, почти с болью, выдохнул, и его рука непроизвольно сжалась в кулак, — я понял, что не могу. Не могу отдать тебя другому. Не могу жить в мире, где ты не моя. Это все равно, что смотреть на карту, где стерлось самое главное укрепление, опора всего фронта.

Слезы, горячие и соленые, выступили на глазах. Я отчаянно моргала, пытаясь их сдержать, но одна предательская капля скатилась по щеке. Даррен увидел ее. Его рука, будто сама собой, поднялась, и большой палец коснулся кожи, смахнув слезу.