Книга После развода. Служанка для генерала драконов, страница 70 – Софи Майерс

— Он искал встреч с тобой?

Спрашивает Рейган, и воспоминание о бывшем муже заставляют мгновение счастья снова спрятаться в глубине сердца.

— Однажды, когда я ходила за продуктами, он встретил меня и угрожал. Я отдала ему всё. Своё наследство. Часть своей жизни. Что ему ещё от меня нужно? Лорд Деверо предположил, что не для того, чтобы просто обладать. Он попытается что-нибудь выяснить.

Говорю осторожно, потому что Рейган сжимает челюсти с такой силой, что на скулах проступают желваки.

Я замолкаю, переводя дух. Комната наполняется только тяжёлым дыханием Аида и тиканьем старых часов на каминной полке.

Рейган откидывается в кресле, и его лицо на мгновение скрывается в тени. Когда он снова говорит, в его голосе меньше стали, но больше усталой, беспощадной ясности.

Слова падают, как приговор. Я ощущаю их физически — удар в солнечное сплетение. Почва на миг уходит из-под ног, и я, качнувшись на стуле, чуть не падаю.

— Тебе больше не нужно бежать или бояться, — он делает паузу, и его взгляд становится таким острым, что, кажется, он видит меня насквозь, — ты бежала от бывшего мужа, от рабства во имя свободы. Бегство закончилось. Теперь нужно стоять.

Он с трудом приподнимается с кресла, опираясь на бадик. Его фигура, мощная, сейчас, кажется, ещё больше, от той воли, исходящей от него.

— Завтра, — говорит он тихо, но так, что каждое слово врезается в память, — ты проснёшься свободным человеком.

Поднимаюсь и подхожу ближе. Нас разделяешь расстояние в ладонь, но я чувствую жар, исходящий от его тела. Дракон смотрит на меня, и его взгляд завораживает.

— Тебе больше нечего бояться. Теперь у тебя есть я. И пока я жив, не позволю кому-либо тебя обидеть. Но и для тебя у меня будет задание.

— Какое? — выдыхаю я, сердце колотится где-то в горле.

— Выяснить, что на самом деле нужно Миранде в этом доме. И кто эти «влиятельные друзья», что держат её на коротком поводке. Не исправляй свою ошибку, а преврати её в оружие. Миранда раскрыла твою тайну. Найди её.

Во рту становится сухо, когда я киваю головой.

— И, Эвелин… В следующий раз, когда решишь что-то от меня утаить, вспомни этот разговор. Я терпеть не могу, когда меня лишают права выбора. Даже если этот выбор — помочь.

Его слова повисают в воздухе не упрёком, а законом. Твёрдым и непреложным. Я киваю, не в силах вымолвить ни слова. Всё, что остаётся — это шагнуть вперёд и, потеряв всю свою дерзкую браваду, как маленькая, уставшая девочка, уткнуться лицом в его грудь. Ткань рубашки грубая под щекой, но за ней — твёрдое, живое тепло.

Его тяжёлая ладонь опускается мне на спину. Сначала просто касается, а потом — прижимает крепче, уверенно, снимая с плеч незримую, давившую тоннами тяжесть. Я вздрагиваю от этого простого жеста, от внезапного разрешения быть слабой. Здесь. С ним.

Пряно-смолянистый аромат его кожи, смешанный с запахом старой книги и осеннего воздуха в комнате, обволакивает меня. Он давно стал для меня синонимом спокойствия и защищённости. Глубоко с дрожью в дыхании, вдыхаю его, цепляясь пальцами за складки рубашки на его спине, словно боюсь, что это мираж, который вот-вот рассыплется.

Он не торопит. Просто держит, давая отдышаться, давая слезам, которых не было, но чьё жгучее присутствие я чувствовала где-то глубоко внутри, растаять не пролившись.