Книга Поцелуй с откатом, страница 33 – Тина Солнечная

Он поцеловал меня жадно, без осторожности. Глубоко, медленно вначале — и я ещё пыталась хоть что-то сообразить, зацепиться за злость или стыд. Но стоило его языку скользнуть по моим губам, как внутри всё оборвалось.

Мой разум где-то отодвинулся — осталось только тело, что будто само знало, как отвечать. Я раскрылась навстречу, впуская его глубже, позволяя этому поцелую стать ещё сильнее. Челюсти чуть свело, дыхание вырвалось из горла почти с тихим стоном.

Он шумно выдохнул в мой рот, сжал бёдра пальцами, будто хотел вдавить меня в стол или стену — всё равно куда, лишь бы ближе. Его язык скользнул по моим зубам, играя и забирая у меня остаток воли.

Я попыталась отстраниться, но он тут же поймал мой подбородок, не отпуская — наоборот, ещё глубже, ещё жаднее.

Поцелуй стал влажным, чуть хриплым — будто мы оба горели этим, даже если не собирались.

Где-то в углу сознания шепталось: Ты же хотела уйти. Ты же хотела сопротивляться.

А тело только выгибалось ближе к нему, и руки, которые я хотела сжать в кулаки, легли ему на грудь — не толкая, а вцепляясь в рубашку, чтобы не утонуть.

Он отстранился всего на секунду — ровно настолько, чтобы я успела вдохнуть этот горячий воздух между нами. На его губах блестела тонкая влажная линия, глаза были чуть прищурены, но в них плескалось что-то дикое, жадное.

Он смотрел на меня так близко, что я видела мельчайшие искорки в его зрачках.

И он улыбнулся. Медленно, нагло, словно видел каждый дрожащий нерв под моей кожей.

А потом снова рванулся ко мне — жадно, сильнее, чем в первый раз. Его губы смяли мои без всякой мягкости, язык тут же пробился внутрь, забирая всё дыхание. Я не успела выдохнуть — вместо этого только приоткрыла рот ещё шире, впуская его глубже.

Я почувствовала, как он двинулся вперёд — и в следующий миг мои бёдра врезались в край парты. Холод дерева под спиной и эта его горячая хватка — всё смешалось.

Он резко поднял меня, усадил прямо на гладкую поверхность стола.

Следом он шагнул между моими ногами, колени сами раскрылись, чтобы пустить его ближе.

— Вот так… — хрипло выдохнул он в перерыве между поцелуями, а потом схватил меня за талию, подтягивая к себе ещё сильнее, будто мог вобрать в себя.

Мои ладони сами сжались у него за плечами, ногти вцепились в ткань рубашки. Я хотела оттолкнуть — но вместо этого ещё глубже потянулась к его губам.

Его руки скользнули под мою юбку, горячие ладони на бёдрах. Пальцы сжимали кожу так, что я чуть не застонала прямо в этот поцелуй — короткий, рваный, сладко-жестокий.

Он будто гладил меня и разрывал одновременно — ладони двигались к внутренней стороне бедра, поглаживали, снова сжимали.

Я пыталась хоть на миг оторваться, но не смогла — губы не отпускали. Каждый раз, когда я собиралась вздохнуть, он снова поднимался ко мне — жадно, хищно, утаскивая в этот пожар.

И в этом сквозило что-то такое, что я понимала: сама я не отцеплюсь.

Не сейчас.

Его губы на миг оторвались от моих, дыхание обожгло мне кожу у ключицы. Я только успела чуть откинуться назад, опираясь ладонями о край парты за спиной, когда он снова заговорил — низко, почти с хрипотцой, прямо в моё ухо:

— Это какое-то наваждение… — Его голос дрогнул на последнем слове, будто он и сам себе не верил. — Чёрт, Юкка, я не зря хотел тебя всё это время. У меня в голове мутнеет от одного твоего поцелуя…