Книга Бывшая жена дракона. Вернуться по приказу, страница 79 – Майкл Скофилд

“…сердце дома откроется, когда хозяйка сама откажется от имени…”

Лиара смотрела на эти слова и пыталась не думать о том, что в ночь развода она действительно подписала имя Вейл собственноручно.

Не предала.

Но отказалась.

Потому что ее заставили.

Потому что Арден сказал “ты больше не леди Рейнар”.

Потому что все было приготовлено так, чтобы она сама поставила точку там, где им нужна была кровь.

Кто бы ни составлял ловушку, он хорошо понимал родовые законы. Развод сам по себе не должен был разрушить контур. Но добровольная подпись изгнанной хозяйки, отказ от имени, снятие браслета, обвинение в предательстве и подложный след крови вместе создавали разрыв, через который в дом вошло проклятие.

Лиара потерла глаза.

На рассвете нужно было идти к алтарю. Допросить Морра. Проверить кровь Мирены. Начать лечение Ардена.

И при всем этом она понимала: без настоящих писем им не хватит доказательств.

Не для нее.

Для короля.

Для суда.

Для тех, кто потом скажет: замок болен, бывшая жена обижена, служанка сломлена, лорд Рейнар под влиянием договора.

Нужны были письма.

Те самые, которых она не писала.

Стук в дверь был тихим.

— Войдите.

На пороге появилась Эльса.

— Госпожа, простите. Вы не ложились?

— Ложилась. Не понравилось.

Экономка вздохнула, поставила на стол горячий чай и маленькую тарелку с хлебом.

— Вы совсем не бережете себя.

— В Черном Клыке это, видимо, заразное.

Эльса посмотрела на браслет.

— Он болит?

— Когда замок волнуется.

— Значит, часто.

— У нас с ним похожий характер.

Старая женщина улыбнулась, но тут же стала серьезной.

— Селла спит. Ровнее, чем ночью. Дверь охраняют люди, которых выбрал Ортен. Не из тех, кто служил леди Мирене.

— Хорошо.

Эльса замялась.

Лиара подняла взгляд.

— Говорите.

— Я вспомнила кое-что. Не знаю, важно ли.

— Сейчас важно почти все.

Экономка подошла ближе.

— После вашего отъезда ваши покои закрылись, но рабочий кабинет леди дома в восточной галерее остался открыт.

Лиара нахмурилась.

— Кабинет хозяйки? Я почти им не пользовалась.

— Да. Вы больше работали в своей комнате. Но по закону дома все документы, касающиеся хозяйственных распоряжений, писем, печатей и родовых счетов, проходили через тот кабинет. После развода лорд Велсар велел разобрать бумаги.

— Кто разбирал?

— Леди Мирена.

Конечно.

Лиара медленно поставила чашку.

— И вы говорите об этом только сейчас?

Эльса побледнела, но не стала оправдываться сразу.

— Тогда это казалось обычным. Леди Мирена взяла на себя хозяйственные дела после вашего ухода. Я думала, она разбирает счета, заказы, списки слуг. А сегодня вспомнила, что она велела вынести из кабинета маленький письменный ларец. Темный, с серебряной накладкой. Он был вашим.

Лиара закрыла глаза.

Ларец.

Она вспомнила. Небольшой дорожный ларец для бумаг, подаренный матерью. В нем она хранила личную бумагу с водяным знаком рода Вейл, запасные перья, сургуч и копии некоторых писем. Не важных, как ей тогда казалось. Бытовых. Черновики ответов. Образцы почерка.

И печатную подушку.

Не саму печать, но следы сургуча и краски.

— Куда его вынесли?

— Не знаю. Я спросила, нужно ли составить опись. Леди Мирена сказала, что бумаги бывшей хозяйки будут уничтожены как не имеющие значения.

— А вы?

Эльса опустила глаза.

— Я не поверила. Но тогда боялась вмешиваться.