Книга Бывшая жена дракона. Вернуться по приказу, страница 93 – Майкл Скофилд

Когда он заставляет себя молчать, потому что обещал.

Наконец Лиара не выдержала.

— Выпей.

Она протянула флягу с настоем.

Арден посмотрел с подозрением.

— Это тот же?

— Хуже.

— Ты честна.

— Это экономит время.

Он выпил и поморщился.

— На вкус как наказание.

— Действует лучше, если пациент раскаивается.

— Тогда должно подействовать мгновенно.

Лиара отвернулась к окну.

— Не надо.

— Шутить?

— Раскаиваться в каждом предложении.

Он помолчал.

— Хорошо.

Сани подбросило на ухабе. Арден непроизвольно сжал край сиденья. Черные нити под кожей у его ключицы проступили сильнее. Лиара заметила.

— Плечо.

— Терпимо.

— Это не ответ, это вредная привычка.

Он расстегнул плащ без спора.

Она проверила повязку. Крови немного, ожог горячий, но пока не расползается. Плохо, но не катастрофа.

Ее пальцы работали осторожно.

Арден смотрел не на нее, а куда-то в сторону. Слишком старательно.

— Что?

— Ничего.

— Ты опять стоишь громко, только сидя.

Он тихо выдохнул.

— Я вспоминал.

— Я просила не вытаскивать прошлое, когда тебе удобно.

— Мне неудобно.

Лиара замерла.

— Тогда зачем?

— Потому что ты перевязываешь меня так же, как раньше. А я пытаюсь понять, сколько раз мог понять, что ты любила меня, если бы просто смотрел.

Ткань повязки смялась в ее пальцах.

— Арден…

— Я не прошу отвечать. И не прошу жалеть. Просто говорю. Если молчать, становится похоже на прежнего меня.

Она закончила перевязку.

— Ты не мог не знать совсем.

— Не мог.

— Но делал вид?

— Да.

Лиара опустила руки.

— Почему?

Он смотрел на занавеску, за которой мелькали черные ветви.

— Потому что если назвать это любовью, с ней пришлось бы что-то делать. Защищать. Беречь. Отвечать. А я привык отвечать за род, землю, людей, границу. С этим все просто: приказ, договор, меч, печать. А с тобой…

Он замолчал.

Лиара тихо спросила:

— Что со мной?

Арден повернулся к ней.

— С тобой я становился человеком, который может ошибиться и потерять самое важное. Я предпочел быть лордом, который ничего не боится.

— И потерял.

— Да.

Снаружи Грен крикнул коням, сани резко ушли в поворот.

Лиара смотрела на Ардена и не знала, что хуже: его прежний холод или нынешняя готовность называть собственную трусость настоящим именем.

— Ты понимаешь, что признания не возвращают доверие?

— Да.

— И что мне может быть больно это слушать?

— Да.

— Тогда зачем говоришь?

— Потому что ты имеешь право слышать правду, даже если она поздняя. И право решить, что с ней делать.

Это была хорошая фраза.

Слишком хорошая для того, кто три года назад не дал ей ни одного права на объяснение.

Лиара закрыла сумку.

— Тогда моя правда: я не знаю, хочу ли, чтобы ты продолжал.

Он кивнул.

— Я остановлюсь.

— И не обидишься?

— Обидеться — это роскошь для человека, который невиновен.

Она резко посмотрела на него.

— Не становись мучеником. Это раздражает не меньше, чем властный дракон.

В его глазах мелькнуло усталое тепло.

— Учту.

Некоторое время ехали молча.

Потом Арден тихо сказал:

— Можно один вопрос?

— Можно не значит нужно.

— Я понимаю.

— Спрашивай.

Он не сразу решился.

— В Элхорне… ты была счастлива?

Вопрос оказался неожиданным.

И почему-то самым болезненным за весь путь.

Лиара посмотрела на свои руки. На браслет. На перевязанную ладонь.

— Не сразу.

Арден молчал.

— Первые месяцы я просто выживала. Работала, потому что иначе думала бы. Лечила, потому что чужая боль была понятнее моей. Потом появились люди. Мира, Барт, Сен, Тави. Они не знали меня как леди Рейнар. Не ждали, что я буду соответствовать роду. Не смотрели, как на ошибку в чужом доме. В какой-то день я поняла, что утром хочу открыть ставни. Не потому, что надо. Потому что там моя жизнь.