Книга Последний черновик, страница 26 – Лили Мокашь

— Почему ты меня вчера не разбудила? Отогнали бы машину вместе, – серьезным тоном начал я, готовясь в очередной раз убеждать Лизу, что даже вне города ее может поджидать очередной обезумевший фанат. Перед моими глазами вновь всплыла картина: Лиза сидит на пуфике у двери, а ее белоснежная куртка с длинным ворсом вся покрыта чем-то бордовым и липким. Мне хотелось убедить себя, что это была всего лишь краска, как заверяла позднее Лиза, но медный соленый запах навсегда врезался в память, убеждая меня в обратном. Первое впечатление въелось в мозг и отказывалось подменять реальность на более удобную версию, пусть моя девушка и пыталась упорно преуменьшить случившееся.

Я прекрасно понимал, чем облил ее незнакомец, и проклинал себя за то, что не оказался рядом.

— Ты так мирно спал. – Она посмотрела на меня с такой нежностью, что я не мог продолжать на нее злиться.

Кофемолка зажужжала, заглушая слова. Я вовремя опомнился и обратил внимание на тост.

— Вот черт! – Спохватившись, я машинально попытался взять кусок хлеба пальцами и тут же обжегся. – Ай!

Кофемолка затихла.

— Сильно? – Лиза встревоженно посмотрела на меня, и я покачал головой, хотя палец продолжало щипать. Поспешив унять боль, я приложил кончик к губам. Лиза проследила за моим движением, и от ее голодного взгляда у меня перехватило дыхание.

Тост. Нужно думать о тосте, иначе испорчу завтрак.

— Как тебе здесь вечером? – Я постарался отвлечься.

— Тихо. – Лиза пожала плечами, продолжая утрамбовывать чайной ложкой молотый кофе в нише аэропресса. – Даже слишком тихо после города. Не верится, что мы урвали здесь последний дом. По ощущениям, вокруг вообще ни души, хотя, когда я парковала машину, кто-то танцевал в главном здании.

— Что, прямо дискотека была? – Я усмехнулся, представляя, как седая управляющая пляшет под техно, а уродливые оленьи рога подсвечиваются в темноте светомузыкой.

— Ну, разве только дискотека конца девятнадцатого века: играла классика. Скорее всего, кто-то из гостей умеет играть на пианино. Не очень виртуозно, но, кажется, другим понравилось.

— А ты жаловалась вчера, что мы танцуем без музыки, – поддразнил ее я, и Лиза прыснула.

— У тебя тост пригорел, – кивнула она на сковороду, и настала моя очередь ворчать.

Когда кофе был готов, Лиза разлила его по кружкам и отнесла на стол. К кухонному островку она не вернулась. Вместо этого села и раскрыла ноутбук.

Я занялся красивой подачей завтрака. Яичницей из двух яиц и несколькими хрустящими полосками бекона я выложил на Лизиной тарелке рожицу. Треугольники тостов стали большими ушами, а кетчупом я нарисовал зубастую улыбку. Получилось малоэстетично, но по-дурацки забавно, что мне и требовалось. Со своей тарелкой я заморачиваться не стал: наспех выложил порцию и поспешил к Лизе.

Хмурясь, она смотрела в экран ноутбука. Я обошел стол и поставил рядом с Лизой тарелку. Развернул так, чтобы нарисованная морда яичноглазого чудовища в моем исполнении приветственно смотрела на нее.

— Та-даам! – радостно воскликнул я, и Лиза как-то странно смутилась. – Тебе не нравится?

— Нет-нет. – Она замялась. – Прости, не до конца проснулась.

Я выждал мгновение, внимательно наблюдая за ее реакцией. Казалось, все ее тело было напряжено, а плечи приподняты.