Книга Последний черновик, страница 94 – Лили Мокашь

Марк растерянно посмотрел на меня, хватаясь руками за стрелу, что теперь торчала из его груди.

— Лиза? – сорвалось с его губ, и в то же мгновение он пошатнулся и начал оседать на пол. Я сорвалась с места, подхватывая его.

Я обхватила его одной рукой под плечи и аккуратно опустилась вместе с Марком на пол. Пальцы путались в его кудрявых волосах, и я не могла отвести взгляда от любимых глаз, в которых отражался ужас от осознания собственной смертности.

Ильдар взревел зверем и бросился на тень, которая уже заряжала арбалет новой стрелой. С громким гулом защитный барьер отбросил его назад, и я поняла: мы проиграли.

Ничего нельзя было сделать.

Марк откашлялся, и кровь выступила у него на губах.

— Мне так жаль. – Слезы текли по моим щекам, капая прямо на такое живое и прекрасное лицо. – Так жаль.

Пальцы Марка потянулись к моему лицу, но, казалось, силы уже его покидали. Я склонилась к нему ближе, подставляя щеку под мягкие подушечки пальцев, и не могла остановить своих рыданий. Вместе с уходящей из его тела жизнью где-то глубоко внутри сгнило мое сердце. И в этот момент больше всего на свете я хотела отправиться за ним. Заключить с тем, кто встретит его душу у врат, сделку и отдать вечность взамен хотя бы тридцати лет для Марка. Но я знала, что какая бы сущность ни ждала нас по ту сторону, она не привыкла торговаться.

Послышался треск одежды, а за ним – звук ломающихся костей. Мои глаза с ужасом блуждали по телу Марка, силясь понять, что пошло не так, пока сбоку не донесся женский стон.

Все мышцы Есении пришли в движение. По ее спине и рукам волной проходила рябь, заставляя девушку сжать зубы и зажмуриться. Она менялась на моих глазах. Там, где еще недавно была гладкая кожа, проступил черный, как сама ночь, мех, и вампир внутри меня обнажил клыки.

На плечах у нее теперь была волчья голова с длинными вздернутыми ушами, глаза светились янтарем, словно сами были источниками света. Внушительная зубастая пасть, в которую могла бы поместиться человеческая голова, оскалилась, когда «Есения» нагнулась вниз. На месте изящных женских рук появились когтистые лапы. Чудовище в своих размерах превосходило медведя.

Оборотень. Так вот почему от нее так ужасно несло псиной!

— Есения, не вздумай! – предостерег ее Ильдар, но ей было все равно.

Волк утробно зарычал и изготовился для разбега. Лапы забили по полу, когти высекали искры. Прыжок – и чудовище выпрыгнуло через барьер на толпу теней и вцепилось в капюшон ближайшего приспешника. Черный волк опустил лапы жертве на плечи и принялся мотать из стороны в сторону то, что находилось под тканью. Крики ужаса жертв тонули в бурлящей в их гортанях крови, зал окрашивался в цвета хаоса. Ильдар наблюдал за Есенией со стороны, предупреждая, когда какая-либо из фигур бросалась на нее с оружием, но волк был слишком быстрым, грозным и свирепым, чтобы его могла остановить такая мелочь, как короткий кинжал.

Что бы ни задумали эти люди, я верила, что, пока за стенами купола бушует волк, мы находились вне опасности. Я прижалась своим лбом к Марку, чувствуя, как замедляется его дыхание. Отдавала себя всю этому моменту, чтобы запомнить последние минуты вместе.

Я была бессильна. Если бы только моя кровь, как писали в многочисленных романах, могла исцелять, я не задумываясь распорола бы себе руку и отдала бы все, что текло по венам и позволяло сердцу биться, лишь бы спасти его.