Книга Песнь сердца и пепла, страница 144 – Анастасия Левальд

Над ладонью из маленькой искры образовалось пламя. Авила поднесла его к свече, и та зажглась. Купол пламени над тонким фитилем увеличивался, и комната озарилась слабым светом. У нее получилось, но радости Авила не ощутила. Тяжелый камень и цепи с шипами сжимали ее душу и сердце. Все, на что у нее осталось силы, – это откинуться на кровать и смотреть в потолок.

Комната, освещенная мягким тусклым светом свечи, отражала ее внутреннее состояние: пустая с минимумом мебели, вещей и предметов, подчеркивающая опустошенность, с одним окном. Узкое окно означало, что лишь сТайро она смогла открыть себя настоящую, потому что верила, что он примет ее любой. Комната была уютной, хоть и немного запущенной, с небрежно брошенными подушками и наполовину сдернутыми занавесками. Но именно в этой обстановке Авила почувствовала, как страх затихает. Слишком долго ей казалось, что она в железных тисках, а теперь получила немного воздуха и шанс на выживание.

Будущее, которое ее ждало, казалось мрачным и неясным. Руки дрожали, когда она пыталась представить то, что должно произойти: борьба за трон, за власть, за право быть услышанной. У нее в голове кружились мысли о предательстве, о том, что она могла потерять все – связи, которые казались надежными, и людей, которых она любила. Когда слезы потекли по ее щекам, она почувствовала, что вся тяжесть ее решений окутала ее, как тень.

Авила повернулась на бок и прижалась к подушке. Вскоре ее всхлипы заполнили комнату, разрывая молчание, словно призывая кого-то на помощь.

Дверь медленно проскрипела. Вошел Тайро, и на душе стало легче. Одно его присутствие спасало, подобно глотку свежего воздуха в душных изнуряющих песках Западных земель. Он лег рядом с ней на кровать, положил руку на талию и притянул к себе.

— Все будет хорошо, – тихо сказал он.

Его слова успокаивали, подобно заклинанию, развеивали страхи. И казалось, скажи Тайро сейчас любые другие слова, ей станет легче. Слышать его и ощущать рядом – лучшее из всех возможных лекарств. Глубокий и понимающий голос приносил ей утешение.

— Мы справимся вместе, – прошептал он.

Авила повернулась на другой бок, закрыла глаза и прижалась к его груди, чувствуя, как тепло его тела наполняет ее силой и надеждой. В этом прикосновении она нашла облегчение и надежду, что хотя бы в этом бурном море жизни у нее есть тот, на кого можно положиться.

Повисло уютное молчание. Для Авилы его присутствие рядом было не просто успокоительным бальзамом, но и якорем, удерживающим от шторма внутренней тревоги. Постепенно ее дыхание замедлилось, подстраиваясь под ритм дыхания Тайро. Тепло его объятий разливалось по телу, растворяя оставшиеся напряженные узлы страхов и сомнений.

Шорох листвы за окном и тихий треск свечи едва уловимыми отблесками реальности разбавляли тишину. Авила почувствовала, как усталость, накопленная за долгие дни волнений, начала ее покидать. Тайро приподнялся и легко потушил огонь. После взял с тумбы со своей стороны одеяло и расправил его, укрывая их будто не от наступающего ночного холода, а от всего мира и проблем. Авила крепче прижалась к Тайро, ощущая еле уловимое дыхание горячего, крепкого тела. Она чуть улыбнулась, отметив про себя, что рядом с Тайро ей и одеяло не нужно, и глубоко вздохнула, чувствуя облегчение, будто до этого задыхалась. Тайро вернул руку на ее талию и нежно поцеловал в лоб.