Книга Надежда для князя: переписать судьбу, страница 18 – Наталья Нежданова

Она умерла, когда мне было двенадцать. Как раз тогда у меня появился доступ к интернету. Лавина материалов о коллективизации и репрессиях едва не свела меня с ума.

Это наша история. И что мне делать? Выбрать сторону и тупо держаться её одной, закрывая глаза на неудобные факты? Или попробовать услышать, понять и примирить обе хотя бы в своей душе? Возможно ли это в принципе?

Я совершенно точно знаю, что ни у одной позиции нет абсолютной правоты. В СССР действительно помимо всего хорошего было много и плохого. Но ведь и здесь, в Российской империи, полно зла и вопиющей несправедливости!

Память прежней Наденьки щедро делится конкретными примерами. Так называемый «Циркуляр о кухаркиных детях», серьёзно затруднивший поступление в гимназию детям простых людей. В моём родном мире это тоже было. И что там, что здесь — вызвало огромное возмущение очень многих думающих людей.

Меня осеняет вдруг: тот, кто его издал, возможно, сам того не желая, здорово сыграл в пользу тех самых революционеров! Обрубить социальные лифты одарённым людям из простонародья — что может быть хуже? Вместо того, чтобы спокойно учиться, реализовывать свои таланты и потом трудиться на благо родной страны, они жестоко обижены и обозлены. И, несомненно, охотно прислушаются к «сбивающим народ с панталыку».

А беспросветная жизнь прислуги? А чудовищные условия труда у рабочих?

В мозгу словно щёлкает что-то. Да ведь отец Наденьки как раз и пытался это изменить! Руководитель департамента торговли и мануфактур, он разработал целый закон о фабричной инспекции, призванный реально защитить права простых трудящихся. Ограничить продолжительность рабочего дня десятью часами. Навести порядок с работой несовершеннолетних. Установить минимальную зарплату, право на отпуск и пособие по болезни.

После того, как с ним случилась беда, про этот проект словно забыли вообще! А тот, кто встал на место трагически погибшего Павла Григорьевича, сделал всё, чтобы превратить всё-таки созданную фабричную инспекцию в пустышку, абсолютно не способную защитить реально страдающих людей от беспредела алчных дельцов.

Это случайность? Или же…

Что, если кто-то ведёт большую хитрую игру, вполне осознанно и целенаправленно толкая Российскую империю к катастрофе? — приходит мне в голову.

Нет, это уже слишком! Где политика, и где — я? Да и бред это. Идиотская конспирология!

И что мне до этого вообще? Я точно не смогу ничего изменить. Разве что лично для себя. Я даже знаю имя того человека, с кем ни в коем случае не должна связывать свою судьбу! Князь Борис Вяземский.

Мне нужно как-нибудь встать на ноги. Развить свой дар. А потом уехать куда-нибудь за границу. Вместе с мамой. И жить там тихо и спокойно. Вдали от страшных бурь, что скоро беспощадно прокатятся по этой земле.

Но ведь это… низко! Подло, в конце концов!

А что я могу сделать? Даже если я приду и скажу, что я из другого мира и знаю будущее, мне никто не поверит! Не дослушают даже. Просто укоризненно покачают головами и запихнут в местную психушку.

Сердце заходится от боли и отчаяния. На глазах выступают слёзы. Господи, как же мне быть-то?

Я подумаю об этом позже! — твёрдо говорю себе. В конце концов, меньше, чем через месяц — нас с квартиры попросят! С этим срочно надо что-то решать!